— Александр Макаров, — я взглянул на третьего, — к тебе обращаются местные ростовщики, из простолюдинов, чтобы ты помогал им выбивать деньги из должников. Вы понимаете, — я окинул взглядом всех троих, — что в Ифрите вам не будет места. И упираетесь. Ваша деятельность больше направлена на контроль территории, а не на бизнес. Знаете, что она станет не нужна с распадом Семьи.

Они смотрели на меня, молчали.

— Я даю вам выбор, — продолжил я, — вы остаетесь в Ифрите, место для вас найдется. На данном этапе от вас потребуется две вещи, это преданность и исполнительность. Ваши старые занятия уйдут в прошлое. Если нет, в прошлое уйдете вы. Ну или второй вариант, — я смотрел внимательно и холодно, — все имущество, что принадлежит Семье, вы просто возвращаете и уходите свободными. Туда, куда глаза глядят.

— Это слишком! — вскочил Лавров, — мне что, отдать тебе все? Квартиру, машину?! Все?!

— Не пойдет! Мы не согласны!

Джантемиров молчал, он просто смотрел на меня, с ухмылкой скрестив руки на широкой груди.

Я некоторое время подождал. Дал им выговориться, потом сказал:

— Ну, есть еще третий вариант. Это открытая конфронтация. Я его не хочу. Но если вы решитесь на это, то все умрете, — мужчины задумались, Лавров сел на место.

Ухмылка сползла с лица Джантемирова.

— Ты тут не появлялся, — начал он, — откуда ты про нас все знаешь?

— Я очень тесно, — я украдкой кинул взгляд на Сашу, — общаюсь с вашим боссом. Она же мой информатор.

Джантемиров недовольно засопел, пробурчал:

— Нам нужно время подумать.

— Кстати, — я внимательно посмотрел на черномазого, — а не знает ли кто из вас такого дворянина, из детей боярских. Его родовое имя Пружин.

Джантемиров на мгновение расширил глаза, но тут же сузил. Лицо приняло нейтральное выражение.

— Нет, никто не знает, — сказал он, а остальные помотали головами. Лавр и Саша мотнули тоже.

— Что-то мне подсказывает, Денис, — я посмотрел на черномазого, — что ты лжешь.

— Я честен перед тобой, Ифритор, — он неприязненно посмотрел на меня, — будь уверен хотя бы в этом.

Я не поверил. Понял, что если и знают, то не сознаются. Ладно. Поглядим, что будет дальше. Я готов к любому повороту.

— Даю вам сутки на раздумье. Завтра скажете свое решение. Ифрит появится с вами, или без вас.

В полдень понедельника я вышел из такси, за воротами моего свежеприобретенного имения на берегу Кубани. Утром я встретился с Мининым, осмотрел дом снаружи, заглянул в холл. Минин же, войти внутрь отказался.

— И вам не советую, — опасливо проговорил он, — там же эта дрянь сидит. Так как он вам? Нравится?

— Нравится, — улыбнулся я, — беру.

После этого мы отправились в филиал сословного министерства юстиции, которая занималась видением реестра прав собственности дворян на имущество. Именно там мы подписали договор, и право собственности перешло Роману Евгеньевичу Салихову. Теперь я стал обладателем собственного поместья.

Осенний день был бы привычно теплым, если бы не ветер, что тянул с реки, протекающей в нескольких сотнях метров от дома.

Само же поместье располагалось на окраине города. С одной стороны, начинался тихий спальный райончик. С другой же, через речку, что бежала к городскому водохранилищу, возвышался лиственный лес. Голые деревья стояли темно-серой стеной вдали.

Я вдохнул побольше воздуха, и вошел в не слишком ухоженный двор поместья. Большой особняк смотрел на меня широкими окнами мезанина. Круглая башенка на фасаде поблескивала железной крышей в свете полуденного солнца.

Первым делом, я высвободил из часов складной ифритный меч.