Она склонила голову, приблизила лицо, прикрыла глаза. Я знал, чего она хочет, и разрешил ей поцеловать себя. Наши губы сомкнулись. Нина была горячая и пылкая. Я почувствовал, как ее объемная грудь мягко упирается в мое тело.

В этот момент пришло возбуждение. Девушка почувствовала это и тихо застонала, оторвалась от моего лица. Я ей улыбнулся.

— Я так боялась, что с тобой что-то случится.

— Со мной не могло ничего случиться, — улыбнулся я.

— Боже, Рома, — мы поцеловались снова, кратко, но страстно.

Девушка прижалась ко мне всем телом. Положила голову на плечо.

— Ты только мой, — зашептала она, — никому не отдам!

— Успокойся, — сдержанно засмеялся я, — я никуда не денусь.

— Ты всегда деваешься, — всхлипнула она, — а я каждый раз боюсь!

— Перебудим всех постояльцев, — я улыбнулся, мягко отстранил девушку от себя.

— Извини, — она поправила светлую прядку.

Меня удивляло, что эта девушка, даже в удобной просторной пижаме и домашней футболке могла выглядеть сексуально. И одновременно уютно, по-домашнему.

— Поговорим? — улыбнулся я, — присядь не деван.

— Угу, — девушка кивнула, потопала к своему нагретому месту. Я же повременил, любуясь ей.

Забавные бежевые штаны свободного кроя скрывали стройность ее ног. Но подтянутую, объемную попку скрыть не могли. Футболку, сидящую в обтяжку, наполняла большая грудь Нины. Футболка немножко подвернулась снизу, приоткрыла плоский живот и аккуратный пупок. На плечи была накинута пижамная кофта на молнии.

Девушка поправила волосы, что были стянуты в хвост, села на диван. Только тогда я опустился рядом. Нина немедленно потянулась, взяла мои руки в свои.

— Все хорошо? — она заглянула мне в глаза, — тебя взяли в этот клуб?

— Мне не нужно было в клуб, но все хорошо. Моих врагов больше нет. Теперь мы в безопасности.

Девушка не улыбнулась, не выказала никакой радости. Я понимал, что ей было горько оттого, что мне так много приходится убивать. Но я не могу быть другим. Может, и хотел бы, но не могу. Если я остановлюсь, Пожиратель все равно продолжит свой путь.

Нина грустно взглянула на меня, сжала пухленькие, раскрасневшиеся губы. Кратко кивнула.

— Как мама с Катей?

— Мама хорошо, Катя, — Нина вздохнула, — не очень. Часто плачет, ее сложно успокоить. Девочка скучает по тебе, — Нина опустила глаза, — и по родителям.

— Завтра воскресенье. Я проведу время с ней. Куда-нибудь сходим, прогуляемся. Теперь это безопасно. За смерть моих врагов не будут мстить. Никто не знает, что я причастен к этому.

— Если, — Нина опустила глаза, — теперь все безопасно, можно нам вернуться в наш дом?

— Можно.

— Спасибо Рома.

Девушка покраснела, немного замялась, потупила взгляд.

— Я вижу, что ты хочешь что-то сказать, — я улыбнулся, — а что стесняешься?

— Просто… Я хотела спросить, нельзя ли мне пойти завтра с тобой и Катей? Я хотела бы прогуляться с вами.

— Можно, — засмеялся я, — ты выглядишь как девчушка, что спрашивает у отца разрешения погулять.

— Просто… В последний наш разговор, тот по телефону. Когда ты был у… — она замялась, — в общем, ты был жестким. Это напугало меня.

— Так было нужно, — я положил руку ей на бедро, заставил придвинуться вплотную, — тронул горячую щеку, — уверяю тебя, Нина, я никогда не причиню тебе вреда. Что бы ни случилось.

— Я тебе верю, — распахнула она глаза.

Внезапно, мой смартфон завибрировал в кармане. Девушка напряглась.