— Ладно-ладно! — девушка подняла узкие ладошки, — вижу, ты не настроен играть. Меня прислал к тебе Лунар! Ты же помнишь о долге?

Я не ответил.

— Он просил узнать, как ты там. Все слышали о том, что почти весь род Селиховых перебили. Остались только ты да девчонка. Лунар хотел знать, в каком ты состоянии. Сможешь ли отдать долг.

— Лунар на удивление заботлив, — нахмурился я.

— Не то слово. Но он хочет свои деньги. И хочет их завтра. Иначе тебя ждут неприятности. Лунар просил передать, что ждать больше не станет, делай что хочешь, но верни все до копеечки к концу завтрашних суток.

Ясно. Лунар, видимо, боится, что скоро прикончат и меня. Хочет взять что сможет. Ох, Рома-Рома. Много же дров ты наломал при жизни.

— Зря ты ворвалась в мой дом, — я демонстративно сжал зубы, сделал вид, что давлю на курок. Ифрит при этом раззявил пасть.

— Стой-стой! — испуганно дернулась девушка, — я лишь гонец! Не хотела ничего плохого! И не угрожаю тебе! Мне нужно было доставить послание!

— Доставила. Теперь выметайся из моего дома, — я посмотрел ей в глаза очень холодно, — тебя спасает лишь то, что ты женщина. И додумалась, что не стоит причинять Кате вред.

— Хорошо-хорошо! Я просто уйду! Разреши встать!

— Вставай. Но дернешься — сдохнешь.

Девушка, держа руки перед собой, медленно встала.

— Мне бы спуститься. У меня там, на улице, спрятан мотоцикл.

— Оружие есть? — я кивнул на нее пистолетом.

— Ну… — замялась она.

— Все на пол.

Девушка неприязненно посмотрела на меня.

— Я не буду повторять дважды.

— Вот, проклятье! — выдохнула она, — это был мой любимый ствол!

Она потянулась к кольцу на молнии под горлом, вопросительно посмотрела на меня.

— Только медленно, — кивнул я.

Девушка расстегнула свой комбинезон, гораздо более глубоко, чем это требовалось, до самого низа. Я увидел красивый, подтянутый живот, с выпуклой линией пресса, аккуратный пупок. Под комбезом она носила черный топ. Я видел, как соски просвечивали сквозь темную эластичную ткань.

— Нравится, то что ты видишь? — похабно улыбнулась она, сунула руку в комбинезон, к черной портупее, пролегающей ниже топа. Достала короткоствольный квадратный пистолет.

Я не ответил, просто сопровождал ее движения взглядом. Девушка несколько по-позерски, словно стриптизерша опустилась, (так, чтобы я видел красивую спину и очертания подтянутой попки), медленно положила пистолет на пол.

— Нож тоже, — холодно бросил я.

— Ничего от тебя не скроешь, — она улыбнулась, сунула руку в карман на попе, достала складной нож. Он отправился следом за пистолетом, — я беззащитна, — повела она бровью, — бери хоть сейчас.

— Передай Лунару, — проговорил я, — что я приду завтра вечером поговорить о делах.

— Хорошо. Передам, если ты, конечно, меня отпустишь.

— Иди прямо передо мной. Руки на виду. Не сделаешь глупостей, уйдешь живой. Поняла?

Девушка, испугавшаяся ифрита поначалу, видимо, снова взяла себя в руки. Кажется, ее сексуальность, которую она осознавала целиком и полностью, придавала ей уверенности.

— Конечно, ты тут хозяин. Разрешишь мне застегнуться? Или может снять его полностью?

Катя сильнее прижалась к моей ноге. Нина недовольно засопела за спиной.

Я не ответил, только взглянул на незнакомку исподлобья.

— Скучный ты, — она неуверенно потянулась к замку молнии, увидев, что я не возражаю, застегнулась по горло.

— Пойдем, — холодно бросил я, — давай на выход.

— Мерзкая сучка, — прошептала мне Нина, когда я вернулся и сел на уцелевший диван в гостиной.