Домой я вернулся ближе к четырем утра. Я забаррикадировал вынесенную пианино дверь, и попасть в дом думал через приоткрытое окно второго этажа. Тем не менее, пришлось нападать по шее, и выгнать, какого-то мужичка, что копошился у дома, разбирая баррикаду. Думал проникнуть внутрь и чем то поживиться. Не тут то было.

Катер же, я сжег, как и планировал. Тело девушки, вытащил, уложил неподалеку, на камни пляжа.

Ифрит Жажды Сокрыть Преступление оказался большой и сильный, но очень спокойный. Я легко усмирил его и засунул в авторучку. Так будет проще уничтожить его вместилище, когда начну делать из ифрита артефакты.

В пяти минутах от пляжа была трасса. Я вызвал, по геолокации моего знакомого водителя такси. За пятьдесят рублей он согласился довезти меня до города. За триста — забыть о моем существовании.

Я добавил еще сто пятьдесят, чтобы он позвонил в полицию и сообщил о подозрительном пожаре на берегу реки. К утру тело несчастной девушки найдут. Моих следов во всей истории не прослеживалось. Жаль только, что денег у меня почти не осталось.

Утомленный, я принял душ, поужинал (или позавтракал) какими-то Катиными сухими хлопьями с молоком и лег спать.

Я проснулся от немыслимо жуткой музыки. Вскочил, как ошпаренный. Некоторое время, спросонья, не мог понять в чем дело. Потом додумался, что звонит смартфон. Это была Нина. Я ответил.

— Ром, — голос девушки звучал обеспокоенно, — как ты, все хорошо? Во сколько ты явился домой? Я переживала.

— Все хорошо, — сонно проговорил я, — Нина, что-то стряслось?

— Мы бы хотели, чтобы ты приехал. Дело в Кате, — тон девушки был такой, будто случилось что-то серьезное. Словно Катя была в опасности.

— В чем дело? — строго сказал я.

— Прошу, приезжай! Ты должен услышать сам!

— Что ж, еду, — я положил телефон, быстро встал.

Краем глаза, в зеркале шкафа, я увидел свое отражение. Мускулатура, все еще не слишком выдающаяся, уже проявлялась. Плечи стали шире, появились грудные и пресс. Аврора работала, но рассматривать себя подборно не было времени.

Я постучался в дверь небольшого и старенького, но приятного на вид двухэтажного домика. Здесь жила Нина.

Дверь открыла немолодая женщина. Ее возраст, из-за внешней неухоженности, сложно было определить. Женщине могло быть, как пятьдесят пять, так и семьдесят лет.

Одетая в старое, немного вычурное и грязноватое платье по грузной фигуре, женщина смотрела на меня строго и внимательно. Я заглянул ей в глаза в ответ. Не привык прятать взгляда от людей. К моему удивлению, она выдержала.

Лицо женщины было покрыто немногочисленными, но глубокими морщинами. Мышиного цвета волосы неаккуратно скручены в дульку.

— Кто вы? — требовательно спросила женщина.

— Здравствуйте. Меня зовут Роман. Роман Селихов. Нина живет здесь? Она нужна мне, позовите, пожалуйста.

— Селихов? Не ври. Я знаю Селихова. Ты на него не похож. Я тебя не знаю, и не привыкла разговаривать с незнакомцами. — тон женщины был неприятный. Она слегка повысила голос.

— Позовите. Нина приглядывает за моей сестрой.

— Я не разговариваю с незнакомцами. Иди отсюда.

Она попыталась захлопнуть дверь, я быстро сунул в закрывающуюся щель ногу. Дверь стукнула об обувь и не закрылась. Женщина с усилием потянула, запыхтела. Наконец, она сильно хлопнула, явно надеясь, причинить мне боль.

Я не отреагировал, холодно посмотрел на нее.

— При всем уважении, сударыня, — начал я, — не майтесь дурью. Откройте. Мне нужно видеть Нину.

Женщина посмотрела неприязненно.

— Мам! — за дверью раздался Нинын голос, — что ты делаешь? Впусти его! Это Рома Селихов! Мой начальник.

— Селихов? — удивилась женщина, — ты что-то путаешь.