— Простите меня, Роман, — грустно опустила глаза женщина, — мне очень стыдно за мое поведение… понимаете, я совсем расклеилась, когда муж умер. Он был для меня всем…

— Понимаю, — кивнул я, — характер имеет свойство портиться, когда проходишь через испытания. Но больше не делайте глупостей.

Я встал, поставил стул на место.

— Стойте, — женщина тоже поднялась. Она казалась мне очень помятой и скукожившейся, — я так виновата. Как подумаю, что с Катей или вами, могла что-то случиться…

— Не могло. И не случится, — я серьезно посмотрел ей в глаза, — я об этом позабочусь.

— И всё равно. Я чувствую вину. Разрешите мне загладить ее.

Женщина торопливо подошла к тумбе, нагнулась, достала небольшую деревянную шкатулку, открыла ее.

— Вот, — она протянула мне дорогие часы на стальном браслете, — это моего мужа. Я подарила. Они как новые. Он не любил носить наручные. Обходился только карманными, — она улыбнулась, — очень чтил традиции, был настоящий рыцарь! А эти валяются в шкатулке много лет.

Я принял подарок. Что ж. В моем мертвом мире отказываться от подарков, тем более сделанных от чистого сердца, было не принято. Кроме того, это была качественная вещь. А чем качественнее вместилище для ифрита, тем сильнее получается магический предмет. И я даже знаю, какой ифрит сюда подойдет.

— Примите их, в качестве извинений за мою глупость.

— Спасибо, Элла Александровна. Извинения и подарок принимаются.

Я собрался уходить, уже открыл дверь.

— Роман?

— Да, — обернулся я.

— Когда вы уйдете, можно мне видеться с Катей, время от времени?

— Когда мой род будет в безопасности — хоть каждый день, — проговорил я, — сейчас же, вы можете быть рядом с Катей и дальше. Присматривайте за ней и не суйтесь на улицу. Мои враги могли запомнить и вас.

— Хорошо, конечно, я понимаю… — торопливо проговорила женщина. Я бросил на нее краткий взгляд и вышел из комнаты.

Когда я спустился, к девочкам, первым делом выполнил обещанное.

— Кать? Показать что-то? — сказал я, когда зашел в гостиную и сел на диван рядом с тем местом, где Катя, лежа на полу, рисовала в альбоме красные цветочки.

— Покажи, — она заинтересованно посмотрела на меня.

Я попросил у нее альбомный листик. Девочка поделилась со мной одним.

— Смотри! — показал я ей лист, и тут же стал складывать оригами у себя на коленке.

Девочка восторженно наблюдала, как я, слой за слоем, ловко собираю из белого листочка какую-то фигурку.

— Ваааа! — сказала она и даже улыбнулась, когда я закончил.

— Это тебе, — я торжественно протянул Кате бумажного дракона.

— Спасибо, Рома! — девочка подскочила, приняла фигурку, и тут же обняла меня.

— В следующий раз, научу тебя саму, как их складывать.

Когда я переоделся, мы собрались пообедать. Дел было еще много, и обед получился на скорую руку: тосты с вареньем и кофе. Кате же, вместо “горького напитка для взрослых” предложили свежевыжатый апельсиновый сок.

— Нин? — спросил я.

— Да?

— А можно мне тоже сок? — я отставил кофе в сторону.

— Конечно, Ром. — Весело улыбнулась она.

За обедом я рассказал девочкам о повестке в военкомат. Катя явно расстроилась, а Нина, села за барную стойку, напротив меня, и обеспокоенно заглянула в глаза.