— Господин Селихов, мож не надо а? — проговорил второй, — я…

— Как ты управляешь одержимыми вещами? — коренастый маг перебил его. Суровое морщинистое лицо мужчины синело щетиной. Седые волосы говорили о долгом опыте ведения боевых действий с использованием магии, ведь пожилым его назвать никак было нельзя.

— Ты дворянин? — обратился я к белобрысому.

Заметил, что водитель украдкой косится на переулок. Явно задумал дать стрекача. Я сжал кулак, стал наполнять его кинетической силой.

— Нет, — бросил коренастый.

— Тогда я имею полное право убить тебя за то, что ты сделал.

Внезапно водитель кинулся бежать. Я выбросил руку, схватил его за ноги телекинетическим импульсом. Его словно веревкой подкосило. Мужик грохнулся, с хрустом ударился лицом об асфальт. И не встал.

— Еб твою ма-а-а-а-ать, — протянул второй стрелок. Автомат вывалился у него из рук. Он тут же грохнулся на колени:

— Прошу! Прошу, пощадите, господин! Я был вынужден! Меня заставили! — он мерзко пополз ко мне на коленях, — если бы я не согласился, Анастас Филатов убил бы меня!

— Заткнись, поганец, — бросил коренастый, а потом тут же зарядил в мужика быстрой шаровой молнией.

Синий шар помчался по кривой дуге, бабахнул в стрелка так, что его аж подбросило. Он грохнулся на асфальт. Лежа без движения, задымился.

— То что ты уменьшил мне работы, — холодно проговорил я, — тебя не спасет.

— А я и не спасаюсь. Я просто тебя поджарю.

— Еще одно оскорбление, — улыбнулся я, — ну попробуй меня убить, раз хвалишься, че уж.

Нужно отметить, что скорость, с которой маг собрал шаровую молнию, вызывала уважение. Он имел не меньше чем пятый потенциал. Каставал почти мгновенно и использовал всю силу, что получал от ифритов.

Он молниевик, и незаметно собрать заклинание, как это делаю я, он не может. А сила впечатляет. Поэтому, пока мы мило беседовали, я постарался подчинить себе максимально количество ифритов, что обнаружил вокруг. Да, их было много. Я выбирал и покорял сильнейших. По моим расчетам, это должно ослабить его заклинания на треть.

Уверен, что люди этого мира не могли оценить силу заклинаний, которые они творят. Только количество магии собранной и перенаправленной. А это зависит от вытяжателя человека, то есть от его физиологии. Сила же заклинаний основана на силе тех ифритов, что их питают.

Но это обстоятельство ускользало от местных. Они не знали об ифритах и были ограничены КПД своей вытяжной магии. И это сыграет мне на руку. В большенстве случаев, вокруг было достаточно ифритов, чтобы заклинание получалось довольно значительным по силе, но я могу уменьшить его потенциал при помощи ифриторики.

— Сколько тебе лет, парень? — коренастый прищурил маленькие глаза, — молод, но ведешь себя не как юнец. Не бахвалишься, не кидаешь дутые понты. Не упиваешься своей силой. А я ее видел, да, — кивнул он, — и готов признать, она поражает. Странно, что ты не стремишься ей хвалиться.

Я не ответил, просто смотрел ему в глаза.

— Но я слишком долго был боевым магом, — он сжал кулаки, по его предплечьям, к пальцам, быстро прокатилась молния, сконцентрировалась в ладонях, — меня так легко не пронять, парень. Я знаю, что уйдет живым только один. И это будешь не ты. Твои цацки тебе не помогут!

Он резко припал на одно колено, тронул землю наэлектризованной рукой. По асфальту побежала волна электрической энергии, направленной, предохраненной от заземления магией. Я среагировал мгновенно, прыгнул, взмыл в воздух на ифрите скорости.

Маг взмахнул второй рукой. Шаровая молния сорвалась с его пальцев, разделилась, и быстрой, словно пулеметной, очередью магические снаряды помчались в меня.