Изменить размер шрифта - +
Мы - последние люди, покидающие Сэлх. По крайней мере, в текущем столетии. Как я и ожидал, на планете объявлен карантин - пока на сто двадцать стандартных лет. Я, видимо, уже не доживу до того дня, когда карантин снимут. Хотя, быть может, и сама Метрополия не доживет до него. По крайней мере та Метрополия, которую я знаю.

Всего час прошел с тех пор, как Станция Связи была уничтожена. Все, мне больше не о чем беспокоиться. Племя, если оно сумело добраться до пещер, выживет и размножится, но теперь его судьба - это уже не моя забота. Они сами виноваты в том, что случилось. Сами. Потому что таков человек - он живет не только в мире, который его окружает, который он может воспринимать непосредственно, он живет не по законам животного сообщества из которого вышел. Он живет в обществе, и значительную часть своих мотивов черпает не из окружающего мира, а из информационной среды своего человеческого общества. Из той среды, которую так легко фальсифицировать.

Наконец, перегрузки кончились, и мы выходим на орбиту. Еще полчаса и я буду на "Элиго". Я смотрю вниз. Вот и побережье Континента - совсем рядом. Внизу, прямо под нами проплывает устье Голубого Маонга, затем озера в предгорьях, горы. И снова океан. Сэлх был бы неплохим местом для жизни если бы не то, что случилось.

- Надеюсь, это была всего лишь обычная лихорадка Крепта, - говорит капитан Эрхиг, оборачиваясь ко мне. Он сидит рядом, на соседнем сиденье, на вид он суров и неприступен, но я знаю, что внутри капитан совсем не таков - ведь я видел, как потрясло его все случившееся. Что ж, это вполне объяснимо. Он родился и вырос в таком же примерно мире - он сам рассказал мне об этом. Наверное, родись я на планете, подобной Сэлху, я никогда бы не решился на то, что сделал. Но тогда я не был бы тем, кто я есть.

- Скорее всего, капитан. Иначе бы я не выжил.

Этот разговор повторяется у нас уже не в первый раз. "Элиго" - всего лишь легкий крейсер, он даже ни разу не участвовал в акциях - по крайней мере под командованием капитана Эрхига. Конечно, космос и сам по себе опасен и бывает страшен для человека, но нет ничего страшнее того, что человек готовит себе сам. Капитан Эрхиг не знает, что такое акция, он не служил на десантных судах. Если бы знал, Сэлх не потряс бы его. Пять тысяч погибших - разве это страшно?

- Я слышал, ваши ребята облетели чуть не всю планету, - говорю я просто для того, чтобы поддержать разговор. Я не просто слышал, конечно, я следил за ними, я боялся, что они обнаружат кого-то, не попавшего в племя, что он им расскажет обо всем. Теперь, когда поправить хоть что-то, когда вернуть хоть что-то из потерянного уже невозможно, было бы нелепо потерять все из-за одного-единственного свидетеля. Но они никого не нашли - только развалины.

- Да. Мы искали - может, хоть кто-то уцелел. Нашли несколько скелетов - и только.

- Я знаю. Мне трудно объяснить это, капитан, это все надо было видеть. Но я уверен - после того, что здесь творилось, никто не мог уцелеть.

- Но вы-то уцелели.

- Потому что пересидел самое горячее время на Станции. Только поэтому.

Мы молчим до самого крейсера. Потом, когда катер втягивается в его чрево, и раскрывается переходный люк, мы проходим первыми. Но капитан не поднимается наверх, на палубу, и я тоже останавливаюсь. Идет разгрузка того, что привез наш катер, матросы выносят из него длинные цилиндрические контейнеры серого цвета и закатывают их на площадку подъемника для отправки к стеллажам. После двух лет на Сэлхе лязг и грохот, заполняющие это огромное металлическое помещение, действуют мне на нервы, но я не ухожу. Я жду капитана. Наконец, когда последний контейнер положен на подъемник, капитан поворачивается ко мне.

- Вы знаете, что в этих контейнерах?

- Образцы?

- Да. Страшный груз мы везем в Метрополию.

Мы поворачиваемся и идем к лифту - капитан впереди, я следом. Что ж, капитан Эрхиг по-своему прав. "Элиго" действительно везет в Метрополию страшный груз.

Быстрый переход