– Hi, Matthew, this is Cindy. What about coming Tuesday? I wanna go to dance. Give me a call.

Это завтра? На танцы нет сил.

– Э-э, это Номура. Не забыли? В среду мы пьем с вами до самого утра.

Алиби для неверного мужа. 3000 иен за один раз. Вот уж никогда бы не стал с ним пить.

– Это Кёко. Ты последнее время даже звонить перестал. Хочу с тобой посоветоваться. Я сегодня дома, так что можешь прийти без звонка.

Буду осторожен с Кёко, следуя совету мамы.

– How are you, Matthew? This is Raphael. I just called. Nothing to say. You don't need to call me back. I dreamt of you. You were a flying bird. Someone tried to catch you.

Рафаэль? Странно. С ним-то можно было бы встретиться. Все-таки мы ходим друг другу в сны. Я превратился в птицу и летал? Интересно, кто пытается меня поймать? Позвоню, спрошу потом.

– Здравствуйте, я звоню вам впервые. Меня зовут Майко Рокудзё. Я слышала о вас в Нью-Йорке от господина Катагири. Мне бы очень хотелось встретиться с вами и поговорить. Я еще перезвоню вам. Оставляю на всякий случай номер своего телефона: 94х – 12хх. Извините за беспокойство.

Говорит очень вежливо, голос молодой. Любопытно, какие у нее проблемы. Непонятно только, что ей про меня наговорил Катагири. И как она нашла меня? Ни Катагири, ни мама не могут знать, как со мной здесь связаться. Ну да ладно. Отложим лишние волнения до завтра. Поскорее приму душ и заберусь под москитную сетку. Мой павильон снов. Система фильтров от хлама, скопившегося в сознании. Не забыть бы выключить телефон. Микаинайт, возвращайся через пятнадцать часов. За эти девять дней я спал в среднем по четыре часа в сутки.

Заплыв на спине вольным стилем

На автоответчике у Мэтью была запись на японском и английском языках.

«Это Мэтью. Сейчас меня нет дома. Оставьте, пожалуйста, свое сообщение».

«You've reached 92x – 09хх. I'm not at home right now. Leave a message, please».

Так вот какой голос разговаривает сам с собой, Майко почему-то пришла в восторг. Она несколько раз звонила Мэтью, когда его не было дома, и его голос, будто магнитофонная запись, начинал звучать у нее в ушах.

В воскресенье Майко пошла в бассейн, чтобы быстрее справиться с акклиматизацией. Она плавала кролем по 25-метровой дорожке, и голос Мэтью звучал даже в воде. По соседней дорожке, поднимая брызги, плыл на спине мужчина весьма оригинальным стилем: движения ног – как в брассе, а рук – как в баттерфляе. На мгновенье Майко показалось, что кто-то окликнул ее, она подняла голову, но рядом с ней по-прежнему поднимался столб брызг от странного пловца.

После заплыва на 800 метров Майко пропотела в сауне и, почувствовав необычайную бодрость, позвонила мадам Амино. Похоже, у мадам был невроз в легкой форме, как и говорил Кубитакэ. Она умоляла Майко срочно приехать в Камакура, давая понять, что может положиться только на нее одну. Майко тут же отправилась в особняк мадам, скорее чтобы повидать ее, а не доложить о ходе дел.

Перед тем как сесть в поезд на линии Йокосука, Майко позвонила Мэтью, но в трубке только тоскливо звучали долгие гудки.

Поразмышляв в дороге, Майко решила, учитывая состояние мадам, сообщить ей лишь о том, что Мэтью находится в пределах досягаемости. Лучше сразу встретиться с сыном, чем предаваться бесплодным навязчивым раздумьям.

Надо научиться методу зубного врача, который предупреждает: «Больно не будет. Раз, два, три – и готово», и при этом вырывает зуб на счет два.

Через пятнадцать минут, когда поезд миновал Цуруми, мысли Майко изменили направление. Посмотрев на сидевших напротив мужчину средних лет, по виду рабочего, и старушку, наверное, его мать, Майко представила себе встречу сироты, оставленного в Китае, с его постаревшей матерью.