Немного нервничая, они вернулись на берег озера, но Фриншак, видимо, не успел собраться с силами, так что путешественники привязали лодку к лошади, которая и дотащила ее до вершины холма. В кормовом ящике Корум обнаружил парус, а вдоль одного из бортов — небольшую мачту.

— Что будем делать с твоей лошадью? — спросил он у Норег-Дана.

Король без Королевства глубоко вздохнул.

— Видно, придется ее оставить. Думаю, она будет в большей безопасности одна, чем со мной. Пусть моя лошадка как следует отдохнет, ведь она служила мне верой и правдой.

Они тащили лодку по коричневому песку, и каждый из них испытывал отвращение при мысли о том, что ступает по засохшей крови. Лошадь стояла и смотрела на них с вершины холма, а затем отвернулась и опустила голову. В глазах Норег-Дана стояли слезы.

Солнце неподвижно висело над их головами, и путешественники даже не знали, сколько времени они провели в этом мире. Белая вода в реке была густая, как сироп.

— Постарайтесь не замочиться, — предупредил Норег-Дан. -Можно получить сильный ожог.

— Разве эта жидкость такая ядовитая? — поинтересовалась Ралина, когда они отчалили. — Не испортит ли она днище лодки?

— Со временем. Говорят, что если коричневый песок — кровь смертных, то в Белой Реке — кровь Великих Древних Богов, которая никогда не высохнет.

— Так не бывает. Река должна где-то начинаться и где-то заканчиваться.

— Необязательно.

— То есть как?!

— Не забывай, нашим миром правит Хаос, а не Закон. Подул легкий ветерок, и Корум поднял парус. Лодка быстро пошла вперед, и вскоре холмы скрылись из виду.

Мужчины отдыхали по очереди, выставляя дозорного. Ралина засыпала и просыпалась несколько раз и, открывая глаза, все время видела перед собой коричневую пустыню.

— Сколько крови, — прошептала она. — Сколько крови… А лодка продолжала плыть по Белой Реке, и Норег-Дан рассказывал им о правлении Ксиомбарг.

— Королева уничтожила всех, кто не захотел служить Хаосу. Со мной и с некоторыми другими она играет в кошки-мышки:

Повелители Мечей славятся подобными шутками. Самые порочные инстинкты, самые низменные страсти пробудила Ксиомбарг в смертных, и мир содрогнулся от ужаса. Моих жену и детей… — Голос Норег-Дана пресекся. — Впрочем, пострадало все человечество. Я не знаю, когда это произошло, может, — год, а может, — сто лет назад. Солнце не движется по небу, погода не меняется.

— Если Ксиомбарг пришла к власти одновременно с Ариохом, прошло куда больше ста лет, Король без Королевства, — сказал вадагский принц.

— Повелительница Мечей остановила время, — пояснил Джерри. — Так что ты не совсем прав, Корум. На этих измерениях царят другие законы. Корум кивнул.

— Тебе виднее. А теперь скажи мне, Норег-Дан, что ты слышал о Городе в Пирамиде?

— Насколько я понял, он перемещался по Пяти Измерениям, которыми правит Ксиомбарг, пока не остановился в нашем мире. Королева тратит почти все свои силы, чтобы уничтожить его. Наверное, именно поэтому ей не до меня и не до таких, как я.

— Разве таких, как ты, много?

— Нет, конечно! Несколько жалких скитальцев. Быть может, и они давно погибли…

— Или нашли убежище в Городе в Пирамиде.

— Все возможно.

— Ксиомбарг занята сейчас делами других Пяти Измерений, уверенно сказал Джерри-а-Конель. — Ее интересуют сражения между приспешниками Хаоса и теми, кто служит Закону.

— Тем лучше для тебя, принц Корум, — заявил Норег-Дан.