— Почему ты так торопишься умереть? Ты мог бы пожить еще несколько часов.

— Ты сам сказал, что я — калека, герцог Край. Я устал жить. Я устал бояться тебя и твоих денледисси.

Гландит-а-Край ему не поверил. Корум пытался оттянуть неизбежный час битвы, понимая, что в конце концов Гландиту безразлично, сколько времени конские племена потратят на осаду замка и какие жертвы при этом понесут.

Предводителю денледисси нужен был только Корум.

После недолгого раздумья герцог Край кивнул.

— Ладно, вадаг, выходи на дамбу. Я прикажу своим людям не вмешиваться в наш поединок. А если ты победишь, они не примут участия в нападении на замок.

— Я не верю, что ты говоришь правду, — ответил Корум. -Впрочем, это не имеет значения. Я иду.

Он медленно спускался по лестнице. Корум не хотел умирать и прекрасно понимал, что если по счастливой случайности он начнет одерживать верх над Гландитом, денледисси мгновенно придут ему на помощь.

Время. Необходимо выиграть время.

В дверях своих апартаментов Корум столкнулся с Ралиной.

— Я вызвал Гландита на бой, — сказал он, — и, скорее всего, погибну. Знай, что я очень люблю тебя, Ралина. Она с ужасом посмотрела на него.

— Нет! Корум!

— Я должен выиграть время, чтобы дать защитникам замка хоть какой-то шанс отразить нападение.

— Корум, подожди! Есть еще одно средство — страшное средство, которое может нам помочь. Я прочитала о нем в записках маркграфа.

— О чем ты говоришь?

— Мой муж упоминает о заклинаниях, которыми пользовались его предки. Тот, кто произнесет волшебные слова и исполнит ритуал, совершит обряд Вызывания, и ему придут на помощь. Корум печально улыбнулся.

— То, что ты называешь волшебством, — малоизученная мабденами область знаний вадагов, и не более. Не обольщайся, Ралина.

— Вадаги здесь не при чем. Вызывание не имеет к ним ни малейшего отношения.

Корум пожал плечами и пошел к выходу из дворца. Ралина схватила его за руку.

— Корум, позволь мне совершить обряд Вызывания!

— Поступай, как знаешь, Ралина, — ответил он, продолжая идти вперед. — В любом случае тебе понадобится время, а значит, ничего не изменилось. Я иду драться с Гландитом.

Ралина вскрикнула, приглушенно зарыдала, но Коруму некогда было ее утешать. Он вышел из дворца, подошел к воротам и, когда удивленный солдат открыл их, спустился с горы и ступил на дамбу. На другой ее стороне стоял Гландит-а-Край. Золоченая повозка отъехала назад, труп бурого человека из Лаара лежал с краю, Родлик держал в руках боевой топор герцога.

Гландит откинул со лба жирные густые волосы и обнажил зубы в волчьей усмешке. Взяв из рук Родлика свое оружие, он пошел вперед.

Корум двинулся ему навстречу.

Море катило волны совсем рядом. Изредка в небе кричали чайки. По обе стороны дамбы царила мертвая тишина: и защитники замка, и конские племена с денледисси затаили дыхание, глядя на двух мужчин, сближающихся друг с другом.

Примерно посередине дамбы они остановились. Расстояние между ними не превышало десяти футов.

Гландит похудел и осунулся. Но его бесцветные серые глаза блестели все так же неестественно, а красное лицо по-прежнему казалось болезненным. Герцог Край держал боевой топор двумя руками; голова в шлеме с крыльями была чуть наклонена вперед.

— Клянусь Собакой! — вскричал он. — Ты стал настоящим уродом, вадаг!

— Значит, мы с тобой выглядим одинаково, потому что ты совсем не изменился.