Корум остановился и стал ждать. Впрочем, ему больше ничего не оставалось делать.

Воины окружили вадагского принца, пристально глядя на него сверху вниз. Их носы и рты тоже были округлой формы, на лицах застыло, казалось, изумленное выражение.

— Оланджа ко? — спросил самый высокий воин, одетый в плащ-накидку из разноцветных перьев и державший в руке дубинку, напоминающую лапу гигантской птицы. — Оланджа ко, дранджер?

— Я тебя не понимаю, — ответил Корум на искаженном вадагском, на котором говорили мабдены.

Верзила наклонил голову и закрыл рот. Солдаты начали возбужденно перешептываться. Все они были одеты и вооружены одинаково.

Корум протянул руку, указывая на юг.

— Я пришел из-за моря, — сказал он на разговорном языке, общем для вадагов и надрагов.

Воин напрягся, словно услышал знакомые слова, задумался и с сожалением покачал головой.

— Оланджа ко? — повторил он. Пришла очередь Корума покачать головой. Воин изумленно посмотрел на него и почесал щеку. Не понимая, что может означать этот жест, Корум пожал плечами. Верзила ткнул пальцем в одного из всадников.

— Мор наффа!

Всадник спешился и помахал Коруму рукой, похожей на веретено, явно предлагая ему сесть а седло.

С большим трудом вадагский принц забрался на длинношеего зверя и взял в руки поводья.

— Нодж! — громко крикнул командир, отдавая приказ солдатам. — Нодж ала!

Звери помчались по направлению к городу, а пеший воин остался стоять на дороге.

Город был окружен высокой стеной, на которой были выложены красочные геометрические узоры из мозаики. Кавалькада проехала высокие ворота, миновала узкие улочки, напоминающие лабиринт, и помчалась по широкой дороге, по обеим сторонам которой росли цветущие деревья, ко дворцу, стоявшему в центре города.

Доскакав до ворот дворца, кавалькада остановилась. Все спешились, и подоспевшие слуги увели длинношеих зверей на конюшни. По широкой лестнице, которая насчитывала около ста ступеней, Корума провели в небольшой внутренний двор. Стены дворца тоже украшали узоры из мозаики, не такие яркие, как на крепостной стене, но более изысканные. Золотые, белые и бледно-голубые рисунки были примитивны, но очень красивы и вызвали у Корума восхищение.

За первым внутренним двором находился второй, с фонтанами посередине.

Золотое кресло с конической спинкой, в оправе из огромных рубинов стояло под парусиновым тентом. Воины, сопровождавшие Корума, остановились, и в ту же секунду из дворца вышла непомерно высокого роста персона в высокой шляпе из павлиньих перьев, плаще — также из перьев, переливающихся всеми цветами радуги, — и в юбке свободного покроя из золотой парчи. Корум понял, что перед ним правитель города.

Верзила и монарх начали разговор, и Корум терпеливо ждал, когда они закончат, всем своим видом показывая, что он пришел с мирными намерениями.

Наконец, монарх обратился к Коруму с какой-то фразой, и вадагский принц покачал головой. Король вновь заговорил, и с третьей попытки Корум услышал знакомую речь.

— Ты — мабден? — спросил король на древнем надрагском языке, который Корум изучал в детстве.

— Нет, — тут же ответил он.

— Ты непохож на недрегха.

— Да, я не… недрегх. Откуда ты знаешь о недрегхах?

— Несколько столетий назад два недрегха жили при моем дворе. Кто ты?

— Я — вадаг. Король задумчиво пососал губы и громко причмокнул.

— Значит, ты — враг недрегхов?

— Сейчас я им больше не враг.