Корум рассмеялся и обнял ее.

Солнце поднималось к зениту. Его лучи падали на глаз Ринна и руку Кулла, сверкавшие, как жидкий огонь. Но Ралина не видела этого, потому что уснула в объятиях Корума.

Замок Мойдель был совсем близко.

Зеленые холмы выделялись на фоне ласкового голубого моря; дворец из белого мрамора сверкал и переливался. Прилив затопил дамбу.

Корум посмотрел на спящее лицо Ралины, улыбнулся и погладил ее по волосам.

Он увидел берег Бро-ан-Вадага и величественный лес, который более не таил опасности.

Он перевел взгляд на безоблачное небо.

Он надеялся, что минута покоя будет долгой.

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

В КОТОРОЙ ПРИНЦ КОРУН ВСТРЕЧАЕТ ПОЭТА, ВЫСЛУШИВАЕТ ПРЕДСКАЗАНИЕ И ПОДУМЫВАЕТ О ПУТЕШЕСТВИИ

Глава 1

ТО, ЧТО БЛУЖДАЮЩИЙ БОГ ВЫБРОСИЛ ЗА НЕНАДОБНОСТЬЮ

Голубое летнее небо казалось темно-синим, отражаясь в глубоком море; солнце вызолотило листья на деревьях, согрело зеленые склоны холмов и разбилось о дворец, стоявший на вершине горы. Во дворце этом жили двое влюбленных: Корум Джайлин Ирси, Принц в Алой Мантии и маркграфиня Алломглильская, Ралина Мойдель.

Правый глаз Корума из нескольких драгоценных камней изумительной огранки напоминал глаз насекомого. Его всегда закрывала черная повязка. Левый глаз Корума миндалевидной формы, с желтым зрачком и пурпурным белком, сразу выдавал в нем чистокровного вадага. У него были узкий длинный череп, прижатые к голове плоские уши без мочек, большой рот с пухлыми губами, кожа золотисто-розового оттенка и пышные волосы, которым могла бы позавидовать любая мабденская девушка. Вадагский принц был бы очень красив, если бы не черное бельмо на глазу и сурово сжатые губы, подчеркивающие угрюмое выражение лица. Кроме того у Корума была чужая левая рука, которую он, откидывая алую мантию, часто держал на эфесе шпаги с клинком из неземного металла.

Казалось, это — рука в перчатке, усыпанной драгоценными камнями. Но на ней было шесть пальцев, и она обладала зловещей силой, уничтожившей сердце Валета Мечей, Повелителя Хаоса, герцога Ариоха.

Корум познал жажду мести. Когда-то он поклялся отомстить за гибель своей семьи и своего народа Гландит-а-Краю, вассалу короля Лир-а-Брода, управляющего континентом, на котором раньше жили вадаги. Кроме того вадагский принц, волею судеб обреченный на вечный бой с Повелителями Мечей (овладевшими душами короля Лир-а-Брода и его поданных), знал, что рано или поздно ему придется сражаться на стороне Закона против Хаоса.

Знание это возвеличивало Корума в его собственных глазах, но на душе у него было неспокойно.

Нежное лицо красавицы Ралины обрамляли густые черные кудри. На нем выделялись огромные карие глаза и коралловые губы. Она часто думала о подарке, который колдун Шуль сделал ее возлюбленному, и на душе у нее тоже было неспокойно. Маркграфиня совсем не вспоминала своего покойного мужа, который погиб при кораблекрушении, направляясь в Лайвм-ан-Эш — страну, поглощенную морем.

Ралина Мойдель старалась быть жизнерадостной ради Корума и развлекала его, как могла. Корум же с грустью думал о том времени, когда был невинным молодым принцем, и грусть эта навевала на него другие воспоминания: о трупах, лежащих подле пылающего замка Эрорн, о Гландит-а-Крае, обесчестившем его семью. Сцены насилия, встававшие перед глазами вадагского принца, вытесняли другие образы.

Корум старался ни о чем не думать, но стоило ему хоть ненадолго забыть о своих несчастьях, страшные мысли начинали сверлить его мозг с новой силой. Он видел огонь, трупы, чувствовал страх, которым, казалось, был пропитан воздух; вновь смотрел на повозки денледисси, набитые награбленными у вадагов ценностями; стоял рядом с горящим замком Эрорн; скрывался от бородатых мабденов, одетых в вадагские доспехи.