Рано или поздно Гландит-а-Край выступит в поход, и на этот раз за его спиной будут стоять не суеверные варвары, а готовые ко всему денледисси. До защитников замка дошли слухи, что, потерпев фиаско, Гландит в ярости вернулся в Каленвир и потребовал у Лир-а-Брода чуть ли не армию, чтобы уничтожить ненавистного ему шефанго. Если герцог Край получит в свое распоряжение корабли и нападет на остров и с суши, и с моря, он сотрет замок Мойдель с лица земли.

Солнце клонилось к западу, когда слуга доложил, что кушать подано. Корум, Ралина и Белдан уселись за стол, накрытый в большом зале дворца. Вадагский принц почти не прикоснулся к разнообразным кушаньям, но рука его часто тянулась к кувшину с вином. Мрачное настроение Корума подействовало на Ралину и Белдана, и все трое молчали, даже не пытаясь завести какой-нибудь разговор.

Так прошло два часа. Корум наливал себе бокал за бокалом.

Внезапно Белдан поднял голову. Ралина нахмурилась, услышав непонятные посторонние звуки. Корум, думающий горькие думы, ничего не видел и не слышал.

Кто-то настойчиво стучал в ворота дворца. Послышались голоса; стук на мгновение прекратился, но потом раздался с новой силой.

Белдан встал из-за стола.

— Пойду посмотрю, в чем дело. Ралина бросила на Корума быстрый взгляд.

— Я останусь.

Корум невидящим взглядом смотрел в бокал, то теребя повязку на глазу Ринна, то рассматривая руку Кулла, сгибая ее шесть пальцев, словно удивляясь, что они послушны его воле.

Ралина напряженно прислушивалась. Белдан о чем-то невнятно спросил. Стук вновь прекратился. До нее донеслись обрывки разговора. Наступила тишина.

Юноша вернулся в зал и обратился к маркграфине:

— К нам гость, — коротко доложил он.

— Откуда?

— Говорит, он — путешественник, который попал в беду и нуждается в крыше над головой.

— Ловушка?

— Не знаю.

Корум поднял голову.

— Чужеземец?

— Да, — ответил Белдан. — Возможно, шпион Гландита. Корум поднялся на ноги, покачнулся и ухватился за край стола.

— Надо идти. Ралина тревожно посмотрела на него.

— Может, лучше останешься…

— Не беспокойся. — Корум провел рукой по лицу, глубоко вздохнул и твердым шагом вышел из зала.

Он не успел подойти к воротам дворца, как стук возобновился.

— Кто ты? — крикнул Корум. — Зачем пришел в замок Мойдель?

— Я — Джерри-ан-Конель, путешественник, забрел сюда совершенно случайно. Я буду очень признателен, если ты накормишь меня и позволишь провести одну ночь под твоей крышей.

— Ты не из Лайвм-ан-Эша? — спросила Ралина, незаметно подошедшая к Коруму.

— Я отовсюду и ниоткуда. Я тот, кто ты пожелаешь, и никто. И тем не менее я не тот, за кого ты меня принимаешь, а именно, — не твой враг. Я промок с головы до ног и умираю от холода и голода.

— Как ты мог «случайно забрести» в замок Мойдель, если дамба сейчас затоплена приливом? — спросил Белдан. — Он посмотрел на Корума. — Я уже задавал ему этот вопрос, но не получил ответа.

Невидимый собеседник что-то пробормотал.

— Что ты сказал? — переспросил Корум.

— Черт бы вас всех побрал! Не очень-то приятно кричать на весь мир, что тебя поймали как рыбу! Я был частью улова. Меня притащили сюда в рыболовной сети и вышвырнули обратно в море. Я доплыл до вашего дурацкого острова, взобрался на вашу дурацкую скалу, стучал в ваши дурацкие ворота, а сейчас стою, продрогший, и объясняюсь с дураками! Неужели в замке Мойдель никогда не слышали о милосердии?

Корум, Ралина и Белдан онемели от изумления, но теперь они больше не сомневались, что незнакомец не был шпионом.