— Раз! Два!.. Десять!.. — вопили земляки и громче всех, между прочим, моя интеллигентная бабушка.

Земной обычай пришелся по вкусу айринам, потому что «Горько!» нам орали много, очень много раз, пока нещадно не заломило губы. Вино текло рекой, прямо перед храмом устроили фуршет с местными яствами. Музыка на Арии своеобразная, больше напоминающая военные марши, но когда душа просит, можно танцевать под любую. Веселились все. Причем, так бурно, что вскоре про нас почти все забыли, и мы, с чувством выполненного долга, смогли улизнуть домой, в ущелье дахаков.

Первая брачная ночь была. И она оказалась волшебной, потому что мы любили, горели, желали и доказывали это друг другу снова и снова, уснув только под утро.

Пока не пришел он. В смысле не толстый большой и полярный песец, хотя и он тоже пришел, не без этого! Но я-то говорила про папу! Торей вломился в нашу спальню на рассвете, беспардонно распахнув двери. И был свекр несколько раздосадован. Не-е-ет! Он был разъярен! Метал молнии и полыхал огнем. Великий дахак нервно курит в сторонке!

— Как это понимать? — затянул он свою привычную песню.

Сонный муж глянул на отца, а потом почему-то внимательно и очень подозрительно посмотрел на меня. А что я? Ну, да, есть кое-что, но я не думала, что уже.

— Вы о чем? — на всякий случай спросила, потому что за чужие косяки отвечать не хотелось, а мои и не косяки вовсе.

— Я о девицах, что атакуют совет! — зарычал папа. Боже, какой потенциал! А есть еще порох в пороховницах. Рано еще его со счетов списывать.

— Это и не девицы вовсе, — сказала я и смачно зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— А кто? — опешил свекр.

— ЖЛоБС, — любезно доложила я.

— Кто-о-о? — скривился главный таори.

— Женская лига борьбы за справедливость, — пояснила. А что делать, раз он такой непонятливый? Да еще нервный с утра какой-то. Будто ему ни одна его тайлина не дала. Хотя… Я точно знала — не дала. Более того, все девушки покинули дом еще вечером и присоединились к демонстрантам.

— А позволь полюбопытствовать, Варя, что делает этот ЖЛоБС перед зданием совета? — ох, не нравится мне его тон.

— Пикет у них.

— Кто? — снова не понял папа.

Кто-кто! Вот заладил!

— Пикет! Борются люди за свои права. А у кого их требовать, как не у совета? Вы же власть.

Я еще раз зевнула и поняла, что уснуть уже не удастся.

— Это твоих рук дело? — поинтересовался свекр. Зло так поинтересовался.

— Мои руки сегодня, знаете ли, совсем в других местах были! Спросите сына, если не верите. А с положением тайлин вам давно пора что-то делать. Они, прежде всего, люди и имеют такие же права как все остальные. Кроме того, они женщины, каждой хочется тепла, счастья и любви. Каждой хочется быть единственной и неповторимой! — выпалила я, закипая как электрический чайник. — Кстати, вы завтракать с нами будете или торопитесь решать возникшую проблему?

Собственно, на ответ я и не рассчитывала. А вот дверью хлопать неприлично.

— Ты страшная женщина, — рассмеялся Лорс, подминая меня под себя. — Страшная!

— Это я просто еще не умылась, — обиженно успела буркнуть я прежде, чем меня сладко поцеловали. И мы пропали для всего мира на несколько волшебных дней.

Закон совет все же принял. Нет, тайлин совсем пока не отменили, но теперь единовременно одному таори разрешалось содержать всего одну тайлину и исключительно с ее согласия.