Он всегда говорил только о делах. Просто поболтать с ним было нельзя. Если ему нечего было сказать, он молчал, но всегда держал их в курсе всего, что касалось продажи или рейтинга их передачи.
Тони никогда не восторгался идеями Алисии. Он сразу интересовался деталями и тем, сколько все будет стоить. Переговоры с ним, как правило, вела Джорджия, и всякий раз предложения Алисии претерпевали изменения в сторону сокращения расходов. Как она будет с ним работать, если даже одно пребывание в его кабинете ослабляет ее творческую энергию?
Алисия избегала заходить в этот маленький, меньше того, который занимали они с Джорджией, и совершенно безликий кабинет. Даже календарь на стене был без картинки – одни квадраты и цифры. Никаких безделушек на полках, ни цветов, ни фотографий.
Воспользовавшись тем, что Тони отвлекся на разговор с Джорджией о предстоящем ей декретном отпуске, Алисия стала исподтишка его разглядывать. Тони был привлекательным мужчиной – высоким, черноволосым, унаследовавшим красоту от своих итальянских предков, но страшно замкнутым. За четыре года совместной работы Алисия не припомнит случая, чтобы он улыбнулся, не слышала о том, что он с кем-то встречается. Никто ничего не знал о его личной жизни.
Сначала Алисия была заинтригована – трудно было не заметить его красивое лицо, – но потом оставила попытки узнать шефа ближе.
Как бы ни важна для нее была передача, посвященная Валентинову дню, она не представляла, как сможет проработать с Тони целых три недели. У них с Джорджией постоянно возникали новые идеи прямо на съемочной площадке, и они часто меняли сценарий. Разве с Тони Доменико такое будет возможно?
– Алисия, я иду к себе, – сказала Джорджия, бросив многозначительный взгляд на подругу, – а вы с Тони обсудите, что предпримете дальше.
Алисия помогла Джорджии подняться с кресла и одними губами прошептала: «Не оставляй меня с ним». Но Джорджия таким же образом ответила: «Все будет хорошо».
Алисия улыбнулась в ответ. Она не хотела огорчать Джорджию. Впрочем, та совсем не выглядела расстроенной.
– Итак, что будем делать?
Тони уже сидел рядом с ней в кресле, с которого только что встала Джорджия. Колени Тони были всего в нескольких сантиметрах от ее ног. Алисия вдруг подумала, что еще никогда они не сидели так близко.
Она невольно обратила внимание на его белоснежную накрахмаленную рубашку и тщательно выглаженные брюки. Он в ожидании ответа смотрел на нее своими непроницаемыми темными глазами.
– Послушай, Тони... у нас не получится. Не пройдет и трех дней, как мы убьем друг друга.
– Ты, как всегда, слишком оптимистична.
– О! – изумилась Алисия. – У тебя, оказывается, есть чувство юмора.
Кто бы мог подумать!
– А также чувство самосохранения. Мне это шоу нужно так же, как тебе.
– Тебе? Да ты же терпеть не можешь «Хартсон и Флауэрс»!
– А мне и не обязательно любить эту передачу. Это не входит в мои обязанности. Обещаю, что личное отношение никак не скажется на моей работе в качестве твоего ассистента.
– Меня все же беспокоит то обстоятельство, что тебе это шоу не нравится.
– Я восхищен тобой и Джорджией. – Тони откинулся на спинку кресла. – Поверь, я умею ценить хорошую работу. Вам удалось сотворить получасовую передачу, которая пришлась по душе телезрителям и популярность которой все растет. Как бизнесмен я восхищен вашим результатом. А что касается моего отношения... – Тони сделал плавный жест рукой. Алисия никогда не замечала, какие у него красивые руки. – Я не верю во все эти романтические бредни. Что, заметь, не помешает мне в работе. У меня в этом деле большой опыт, так что тебе не о чем беспокоиться.
Все это было сказано без единой улыбки, с бесстрастным лицом. |