— А как же кольцо? — ехидно спросил он. — Его ты не собираешься вернуть?

Ринна впервые посмотрела на массивное кольцо, которое он надел ей на палец. Оно было старинным, как и ожерелье, еще одна фамильная драгоценность. Несколько крупных бриллиантов сверкали на массивной полоске золота. Она начала снимать его, и в этот момент прозвучал резкий смех Трэвиса.

— Не стоит так беспокоиться, Ринна. Прошу только, не вздумай закладывать его.

Ринна напрягла волю, чтобы не отвечать на его колкости. Она устала от бесконечных споров. В замешательстве она огляделась вокруг. Что ей делать? Даже если бы она и решилась лечь в постель, неужели ей предстоит спать одетой?

Словно читая ее мысли, Трэвис повернулся к ней:

— Тельма во время церемонии перенесла сюда твои вещи. Они в гардеробе.

Похоже, все в этом доме только и делают, что строят ей козни. Тельма, мистер Мартин, Дэвид, Джонатан — она не ожидала, что все они станут так усложнять ее и без того нелегкое положение.

— Она проявила заботу. Разве ты забыла, что нас считают влюбленными? — Он схватил с кровати что-то белое и бросил ей. — Еще одно проявление заботы.

В руках у Ринны очутилось одеяние из тонкой, как паутина, материи: длинная, прозрачная ночная рубашка из тончайшего шелка, с голубой ленточкой на лифе, имеющем глубокий вырез. Не ожидая подобного, Ринна покраснела, неужели он думает, что она не наденет?

— Ванная за той дверью. — Видимо, он решил, что она все же собирается ее надеть. У Ринны созрел план. Раз уж ей предстоит спать в одной комнате с Трэвисом, то уж, конечно, она не наденет эту ночную рубашку. Она отложила ее в сторону, подошла к гардеробу и стала рыться в нижних ящиках. Когда родился Энди и ей приходилось до поздней ночи укачивать его, она надевала фланелевый халат. Удобный и теплый, он укрывал ее с головы до пят. В какой-то момент она заколебалась, вспомнив о жаре на улице. Стояла середина лета. Она просто изжарится во фланелевом халате.

Ну и пусть! Если дело касается Трэвиса Мартина, ее упрямство пересилит здравый смысл. Схватив халат, Ринна захлопнула за собой дверь ванной. Она быстро разделась, накинула на себя халат и застегнула его до самого подбородка. Ей бросилось в глаза, что ее зубная щетка тоже оказалась здесь. Она стояла рядом с щеткой Трэвиса на шкафчике для лекарств. Тельма потрудилась на совесть, принеся сюда все ее пожитки, вплоть до ночного крема. А здесь ли ее бигуди? Ее волосы были волнистыми от природы, но еще девчонкой она купила бигуди и с тех пор не расставалась с ними. У нее вошло в привычку ничего не выбрасывать.

Выходя из ванной, она с силой захлопнула за собой дверь. С толстым слоем белого крема на лице, с торчащими во все стороны бигуди, она, небось, похожа на пришельца из космоса. Злорадное чувство шевельнулось в ней, когда Трэвис поднял голову и посмотрел на нее.

Он лежал на кровати и потягивал из бокала темно-янтарную жидкость. На нем был короткий халат бордового цвета, перехваченный в талии поясом. Распахнутый ворот обнажал широкую грудь, покрытую густыми, темными волосами. Ринна подумала, что сейчас от удивления у него отвиснет челюсть, но он быстро подавил улыбку, и лицо его осталось бесстрастным. Комичность момента сразу исчезла.

— Давай раз, и навсегда договоримся, Ринна, — сказал он, поставив бокал и поднимаясь с кровати. — В мои планы не входит исполнение всех супружеских обязанностей. Возможно, это удивит тебя, но, несмотря на, то, что произошло между нами пять, дет назад, я не склонен заниматься с тобой любовью. Скажу больше, ты можешь догола раздеться, это меня ни капли не тронет.

Говоря это, он приближался к ней. Ринна чувствовала себя загнанным в угол зверьком. Она боялась пошевелиться под его пристальным взглядом, сердце ее бешено колотилось.