Экономка взглянула на нее, обрадовавшись перемене темы.

— Дженни и Энди собирают с мистером Чарльзом чернику. Сегодня я хочу на десерт приготовить пирог; свежие ягоды нужны для вкуса. Хотя я немного волнуюсь за мистера Чарльза — бродить по лесу с малышами. Вы же знаете, у него артрит.

— Пойду, поищу их, — успокоила ее Ринна. В дверях она столкнулась с Трэвисом. На секунду Ринна замерла. Что ей сказать? Стоит ли выговаривать ему за его пошлые намеки, сделанные Тельме? И вдруг ей бросилось в глаза выражение его лица.

— Ринна.

Это единственное произнесенное им слово накутало ее. Инстинктивно она поняла: что-то случилось. Что-то серьезное. Она пыталась догадаться по его лицу. Страх парализовал ее.

— Ринна, — снова сказал он тихо. — Не знаю, как тебе сообщить об этом, но твой отец находится в больнице в Луисвилле. У него инфаркт.

Она почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Нет, это невозможно. Только не ее отец! Он никогда не болел. Лес Уилльямсон — несгибаемый человек. Это шутка, злая шутка. Непонятно зачем, но Трэвис лжет ей. Но где-то в глубине души она понимала, что это правда. Ей просто трудно поверить в случившееся, хотя она всегда ожидала подобного: у ее отца было слабое сердце, и он много курил. Все поплыло у нее перед глазами, ноги подкосились.

Ринна почувствовала, как Руки Трэвиса обхватили ее, она слышала, как он что-то говорит, но никак не могла заставить свое тело повиноваться. Перед глазами стоял сплошной туман.

— Его доставили в больницу сегодня утром. Доктор случайно увидел в газете заметку о нашей свадьбе и позвонил мне, — мягко произнес Трэвис. — Ринна, он сейчас в реанимации. Он хочет тебя видеть.

— А как же Энди? — все, что удалось ей произнести.

— Не беспокойся об Энди. Тельма и мой отец присмотрят за ним. Нам надо спешить.

Ринна не помнила, как собиралась в дорогу. Оглушенная, она, молча, сидела на кровати, а Тельма и Трэвис складывали ее вещи в чемодан. Один раз она встала и подошла к гардеробу, но не смогла вспомнить для чего.

Ринна не помнила и того, как они добрались до Луисвилля. Ей не пришло в голову спросить Трэвиса, почему он находится рядом с ней и ведет машину, почему у него такое озабоченное выражение лица. Все произошло слишком быстро: случайная встреча в «Мартин Оукс», ее замужество, внезапная болезнь отца. Почему именно сейчас? Почему судьба обрушила на нее все сразу?

Она думала об одном: ее отец умирает. У больницы, перед тем как выйти из машины, Трэвис взял ее за руку.

Они вместе вошли внутрь. Перед входом в реанимационное отделение он остановил ее:

— Ринна, побудь здесь, а я сообщу, что мы приехали.

Она кивнула, тупо глядя на огромные двери входа в отделение. Через минуту Трэвис вернулся в сопровождении врача.

— Миссис Мартин?

К кому он обращается? Ринна нахмурилась. Ах, да, ведь это она. Она теперь миссис Мартин.

— У вашего отца тяжелый инфаркт миокарда. Он очень слаб. Не буду скрывать от вас ничего: боюсь, выкарабкаться ему не удастся. Хотя он человек — упрямый, и это может ему помочь.

Да, ее отцу трудно отказать в упрямстве. Она тоже такая. Эти двери выглядят так зловеще. Что она обнаружит за ними?

— Он не перестает спрашивать о вас. Когда войдете, постарайтесь не нервировать его. Если он не станет отвечать вам, учтите, что ему ввели успокоительное.

Ринна вновь кивнула головой и направилась к дверям. Отец слаб. Ему ввели успокоительное. Но она не ожидала увидеть своего отца в том состоянии, в каком он предстал перед ней. К его телу было подведено бесчисленное количество каких-то трубок. Он был бледен, как простыня, которой был укрыт до самого подбородка; его когда-то рыжие волосы стали совершенно седыми.