– Еще раз? – спросила она и тут же пожалела об этом. Удивленная усмешка промелькнула на его лице.

– Я надеюсь, мы будем с вами встречаться регулярно два раза в неделю, – сказал он. – Честно говоря, одного раза абсолютно недостаточно, а более частые встречи могут быть замечены и вызовут скандал. Два раза в неделю тоже прискорбно мало, в особенности если учесть, что мы только что узнали друг друга. Будем же разумны: если мы можем быть вместе всего два раза в неделю, мы должны получить как можно больше от каждой нашей встречи. И до минимума сократить сон – тогда мы будем наслаждаться друг другом дважды или трижды за одну встречу. Вы согласны?

Дважды. Или трижды. Разве это возможно? Ей и в голову такое не приходило. Он намерен снова овладеть ею? А потом, может быть, и в третий раз?

– Согласна, – сказала она.

И убедилась, что это и впрямь возможно. И так же восхитительно. И в третий раз тоже, а он последовал так быстро за вторым, что они даже не разъединились друг с другом. «Жизнь любовницы несравнимо отличается от жизни жены», – думала Гарриет, уткнувшись лицом в его влажную грудь. Однако она так устала, что не стала подсчитывать эти различия.

* * *

Он одевался у кровати, она на другой стороне спальни. Он заметил ее колебания, но затем она, видимо, решила, что нести одежду в гардеробную бессмысленно, это уже ложная скромность. Только повернулась к нему спиной. Он наблюдал, как она одевается. Гарриет. Маленькая, изящная, прекрасная. И уже не загадочная. Теперь он знает ее, и тело его испытывает сладостную усталость и удовлетворение. Теперь она не недоступная, добродетельная малышка Гарриет. Она его любовница. За последние полтора часа она позволила ему овладеть ею трижды, она принадлежит ему.

«Ну а если бы шесть лет назад она согласилась на его предложение, была бы она его любовницей и сейчас?» – спросил себя герцог. Восемь месяцев – вот обычный срок для его дам. Шесть лет? Без сомнения, он уже давным-давно устал бы от нее. Сейчас она была бы уже забыта. Отошла бы в область преданий. Тенби не помнил ни имен, ни лиц дам, с которыми он развлекался шесть или даже пять лет назад. Если все пойдет гладко, если они будут встречаться дважды в неделю и если встречи эти будут протекать столь же бурно, как сегодня, их связь прервется еще до конца сезона. Отныне она стала для него просто женщиной, и благодаря частым встречам он скоро пресытится ее прекрасным телом. Он был рад, что не предложил ей выйти за него замуж. Все же она не принадлежит к его кругу, и неизвестно, как обернулось бы дело. Она спасла его от самой большой, самой ужасной ошибки в жизни.

Он получил ее и был доволен. Очень доволен! Впереди у них много времени, и он утолит свою страсть. И все же легкое разочарование он чувствовал. Только что он предавался любви с женщиной, которая подарила ему такое блаженство, какого он не испытывал в своей жизни. И впереди его, несомненно, ожидают еще большие удовольствия, однако чувство у него было такое, словно он что-то утратил. Кого-то потерял. Потерял Гарриет! Она оказалась другой. Он никогда не подумал бы, что она сама пойдет ему навстречу…

Он подошел к ней, чтобы помочь застегнуть верхние пуговицы платья.

– Благодарю, – сказала она и повернулась к нему. Щеки у нее разрумянились, но не от смущения, а от того, чем они только что занимались с такой страстью.

Боже мой, когда она смотрела на него вот так, как сейчас, широко раскрытыми прекрасными зелеными глазами, она опять становилась все той же Гарриет – очаровательной, чистой и нежной! И оставшиеся в их распоряжении недели вдруг показались ему ужасающе короткими.

– Два раза в неделю – это вас устроит? – спросил он, мысленно отстраняясь от нее и с удивлением вслушиваясь в холодную деловую интонацию своего голоса.

– Да, Арчи, – ответила она.