– Ника, – он стал серьезен, – по-моему, нам нужно поговорить.

– О чем?

– О том, что между нами было. Почему ты тогда ушла? Что-то было не так?

– Все так… – Ника помолчала. – Просто утром мне показалось, что тебе это может быть не нужно. Накануне у тебя был тяжелый день, тебе было плохо и все так случилось…

– Хочешь сказать, что для тебя это не имело никакого значения?

– Имело. Я подумала, вряд ли утром для тебя это будет иметь то же значение, что и ночью.

– А то, что я тебе сказал, что люблю тебя, для тебя имело значение?

– Да. Ни до, ни после этого ничего подобного мне никто не говорил.

– Всего лишь?

– Нет. Не только… Я помню всё, всю ту ночь до мельчайших подробностей.

– Я тоже. С той ночи у меня ничего не изменилось, я повторю тебе, что люблю тебя, что не могу без тебя, что не хочу тебя терять снова. Изменилось одно, я больше не вижу кошмаров с той ночи, не кричу во сне и каждую ночь я вижу тебя во сне. Тебе это о чем-нибудь говорит?

– Говорит. Я тоже вижу тебя во сне.

– Ты слышала о таком понятии как «судьба»? – он сел и закурил. – В стеклах его очков отражались облака.

– Слышала. Ты хочешь сказать, что это судьба?

– Да. Я почти не езжу той дорогой, никогда не беру попутчиков, не имею дела с девственницами, не пускаюсь в откровения с незнакомыми мне людьми, да и со знакомыми не сильно-то откровенничаю. Тебе я рассказал за одну ночь больше, чем Косте за десять лет. Я поехал той дорогой, будто меня кто-то толкал. Когда я увидел тебя, то у меня все поплыло. Ведь я даже в постель тебя тащить не хотел, мне просто нужно было быть с тобой рядом.

– Что нам теперь делать, Влад? – Ника с надеждой посмотрела на него.

– Мы должны быть вместе, – он снял очки. В его глазах не было и тени улыбки. – Давай поженимся.

– Прости, Влад, – она смутилась, – я ещё к этому не готова.

– К чему именно? – он усадил Нику к себе на ноги.

– Стать твоей женой. Я хочу, как и тогда, быть твоей женщиной.

– Почему ты не хочешь выйти за меня замуж? Тебя пугает разница в возрасте?

– Нет. Это меня пугает меньше всего. Просто мы друг друга так мало знаем. Кроме того, стоит подумать, как на меня посмотрят твои сын и дядя.

– Нормально. Сын знает о тебе. А дядя против не будет, он давно твердит, что мне пора жениться. И, потом, ты замуж выходить будешь за меня или за дядю?

– За тебя. Ты что все рассказал сыну? – она испуганно посмотрела на него.

– Допустим, не в мелких подробностях, но с Аликом у нас нет секретов друг от друга. Что у тебя вид такой, будто ты привидение увидела?

– Как ты себе представляешь нашу встречу? Вот, сынок, барышня, с которой я по приколу познакомился среди ночи?

– Не говори глупости. Все будет нормально.

– Ты хоть Косте и Марине ничего не говорил? – Ника грустно улыбнулась.

– Конечно, нет. За кого ты меня держишь? Ника, девочка моя, давай не будем пытаться уйти от этой самой судьбы.

– Влад, я не знаю, – она склонила голову. – Скажу честно, ты мне далеко не безразличен, но есть ещё столько «но».

– Неужели они так непреодолимы?

– Не знаю. Порой мне кажется, что всё очень просто, порой, что всё очень сложно.

– Если не усложнять, то всё нормально.