– Ребята наши. Они тебе помогут. И я никуда не уйду, пока ты не наберешься сил. Держись.

– Влад! – кто-то легонько похлопал его по щекам. – Влад, ты меня видишь? Слышишь?

– Нет… не вижу… Валёк, кто это? У меня что-то с глазами…

– Похоже, он бредит, – сказал всё тот же голос. – Давайте в операционную.

– Валек, что случилось? – удивленно спросил Владислав.

– Ничего страшного, всё нормально, – успокоил его Валентин. – Как ты?

– Голова тяжелая и дышать плохо. И ещё голоса какие-то, вроде бы знакомые, но я никого не вижу.

– Это пройдет. Скоро пройдет, тебе станет легче.

– Где мы?

– Мы рядом. Я скоро уйду, а ты останешься.

– Куда уйдешь?

– К отцу, ко всем остальным.

– Но ведь отец же умер… Ты тоже?

– Так вышло, братишка, – с грустью произнес Валентин.

– Но я не хочу так! – Владиславу показалось, что он кричит. – Не уходи, не оставляй меня одного! Я не смогу остаться один!

– Ты не один. Мы всегда будем с тобой. Ты должен остаться ради Альки. Он ведь ещё маленький.

– Значит, всё, что было у нас дома, мне не показалось? В тебя и Дину стрелял Вадик?

– Да. В тебя тоже.

– Где Дина?

– Там же где и ты.

– Тебе больно?

– Нет. Здесь нет боли, тепла, холода… Здесь всё иначе.

– Почему я не чувствую?

– Ты ещё не пришел сюда. Ты рядом, но не здесь.

– Я не останусь один без тебя.

– Останешься, – Валентин улыбнулся. – Куда ты денешься?

Владиславу становилось всё труднее и труднее дышать, будто не хватало воздуха, голова становилась как чугунный шар. Неожиданно появилась Дина. Её лицо было спокойным и светлым. Она коснулась его лба, щеки, обвела контур губ и тихо сказала:

– Прости, мальчик мой, так вышло.

– Почему ты просишь прощения? – Владислав попытался взять её за руку, но тут увидел рядом с ней Валентина. – Ты тоже… тоже умерла?

– Я не хотела, мальчик мой, оставлять тебя, но так нужно. Я всегда буду рядом. Помнишь, что ты мне обещал? Не оставайся один.

– Нет… Нет! – Владиславу показалось, что он наконец-то вырвался из объятий боли. Ему стало легче. – Я не останусь здесь один, без тебя, без Валика!

Они все оказались в каком-то светлом помещении. Окон не было, вернее не было даже стен, как таковых, не было потолка, свет падал неясно откуда, только под ногами было какое-то подобие прозрачного пола. Внизу был реанимационный зал. На кровати было распростерто чье-то удивительно знакомое тело, с повязкой на груди и забинтованной головой. Над ним суетились его и Валентина сотрудники. Слышно было, что они говорят и как звякают какие-то инструменты. Сергей Шмелев – Владислав узнал его – спрашивал у кого-то: «Сокращения?» и чей-то из медсестер голос отвечал: «Нет. Импульса нет» и всё продолжалось снова. Наконец голос Сергея произнес:

– Всё, отмучался… Семнадцать минут…

– Это я? – удивленно спросил Владислав.

– Да, – кивнул Валентин.

– Я тоже уже умер?

– Не знаю. Тебе скажут. Ты сам узнаешь.

В этот момент свет стал нестерпимо ярким и все – Валентин, Дина и он – склонили головы. Его охватило ещё неиспытанное раньше чувство любви.