— Сет! — позвал он, открывая плечом еще более громко заскрипевшую дверь, которая вела прямо в жилую комнату.

Сет сидел в инвалидной коляске у горящего камина.

— Зачем ты притащил сюда этот засохший старый куст? — проворчал он, скосившись на растение.

Джеймс отступил в сторону, чтобы старик заметил Мелоди, и возразил:

— Притащил не я, а Мелоди.

Глаза Сета вспыхнули лукавством.

— Это самый прекрасный цветок, какой мне довелось видеть! Поставь его поближе, чтобы я мог любоваться им.

Джеймс сделал гримасу Мелоди.

— Что я говорил? Я никогда не смогу угодить.

— Давай входи и поскорее закрой дверь, пока ты меня не застудил до смерти, — распорядился Сет. — Мелоди, сядь на диванчик поближе к огню, согрейся.

— У меня еще осталось кое-что в машине, — сказала она, стараясь не смотреть по сторонам.

В домике все было безупречно вычищено, прибрано, но впечатление оставалось безрадостное, как от тюремной камеры. Мебели было, мягко говоря, минимум: кривой диванчик, упомянутый Сетом, деревянный стол под клеенкой, два кресла, торшер. В углублении под круглым сводом виднелись умывальник, небольшая газовая плита и старый холодильник. Угол комнаты занимал телевизор с маленьким экраном. В другом углу высилась лестница на второй этаж, где, вероятно, было не больше уюта, чем во всем коттедже. Приоткрытая дверь вела в спальню, откуда выглядывал угол узкой кровати.

Ни картины, ни фотографии на стенах. Помимо горшка с азалией, единственным украшением была обветшалая гирлянда из елочной мишуры над камином. Мелоди не хотела спрашивать, как Сет отмечал Рождество — праздник, когда семья собирается вместе.

— Дай мне ключи от твоей машины, — обратился Джеймс к Мелоди, — и я принесу то, что ты хотела.

— Я сама справлюсь.

— В этом нет необходимости. Мне все равно надо притащить остальные покупки. Я уверен, Сету хотелось бы, чтобы ты посидела с ним. Если, конечно, ты не против, чтобы я копался в твоей машине.

Именно этого Мелоди не хотела! Она представила себе, с каким негодованием Джеймс обнаружит, чем она решила побаловать его отца. Заливное из фазана, лобстер под майонезом, привезенный из Швеции джем из морошки и французский паштет — странный подбор в данных обстоятельствах, впрочем, было здесь и успокоительное средство из болиголова.

Джеймс вопросительно посмотрел на Мелоди.

— Почему такой испуг на лице? Может, у тебя мертвец на заднем сиденье или нечто вроде?

— Не говори глупостей. — Она вымучила из себя улыбку, отдавая ключи. Поздно притворяться, что она привезла только цветок. — У меня в машине заднего сиденья вообще нет.

Джеймс отсутствовал всего несколько минут. Она слышала, как заскрипела калитка, потом распахнулась входная дверь, и он вошел, увешанный пакетами с едой, держа в одной руке корзинку, сплетенную из красного и серого ивняка.

— Что у тебя там? — полюбопытствовал Сет.

Джеймс высыпал содержимое пакетов на стол.

— Продовольствие, — коротко сказал он. — Супы и жаркое в консервах, макароны, сыр, печенье, хлеб, молоко, кофе. Теперь посмотрим, что у нас здесь.

Джеймс взялся за корзинку с серебристо-серой крышкой, на которой что-то было изображено, и прочитал:

— «Самые утонченные деликатесы вы найдете в магазине «Выбор гурмана» в Порт-Армстронге». Тут не разберешься без диплома об окончании лингвистического факультета. Одни названия чего стоят.

— Открой, — попросил Сет, — я хочу посмотреть, что там.

— Очевидно, обычный набор того, что едят высшие классы, — потешался Джеймс.