чтобы Кинкейда обвинили в убийстве.

– Остановитесь, прошу вас, мистер Кинкейд! Вы убьете его!

Спенс сделал вид, что не слышал. Тогда она собралась с силами и, встав с дивана, подошла к нему:

– Прошу вас, не надо? Я не хочу, чтобы вы убили его, – он этого не стоит.

Спенс глянул на нее сверху вниз. Глаза его горели яростью. Она схватила его за руку, ощутив сталь напряженных мышц под своими дрожащими пальцами.

– Прошу вас, не надо!

Что-то прорычав, Спенс разжат руки. Хейуард опять рухнул на пол и некоторое время просто лежал, жадно ловя ртом воздух.

– С вами все в порядке? – Спенс осторожно взял ее за плечи и заглянул в лицо.

Она кивнула, но ноги вдруг отказались держать ее измученное тело. Кинкейд подхватил Тори на руки, и она, прислонилась к его плечу, ощущая тепло мужского тела – такого крепкого и надежного. Да-да, теперь она наконец-то призналась себе, что в кольце его рук она чувствует себя защищенной, почти спокойной и счастливой и какая-то часть ее души страстно желала остаться в объятиях этого человека навсегда. Тори незаметно потерлась щекой о его плечо – шерстяная ткань пиджака была теплой и мягкой и восхитительно пахла. Этот запах имел странное свойство – войдя в ноздри, он опустился куда-то вниз живота, вызвав приятную истому в ее измученном теле.

Кинкейд осторожно опустил Тори на подушки дивана. Устроив ее поудобнее, он сел рядом и ласково коснулся ладонью красной отметины на ее щеке.

– Надо приложить лед.

– У меня будет синяк? – Она испуганно прижала дрожащие пальцы к лицу.

– Кое у кого их будет гораздо больше. – Он подмигнул ей.

– Господи Боже! – В дверях гостиной возникла Лилиан Грейнджер.

Миссис Грейнджер сверкнула глазами в их сторону, и Тори испуганно вцепилась в рукав Спенса. Потом Лилиан посмотрела на распростертого, на полу насильника:

– Мистер Хейуард, что с вами случилось?

– Кинкейд… – прохрипел тот.

Лилиан обратила на Спенсера гневный взор:

– Мистер Кинкейд, я требую, чтобы вы немедленно покинули мой дом!

– Мама, мистер Кинкейд меня защищал.

– Защищал? От твоего жениха?

– Жениха? – Спенс был ошарашен. Он перевел растерянный взгляд на Тори.

Она покачала головой. О, как бы она хотела все объяснить, но сначала нужно успокоить мать.

– Мистер Хейуард пытался силой… навязать мне свое внимание.

– Глупости. Я уверена, ты просто неправильно его поняла. Не так ли, мистер Хейуард?

– Мы разговаривали, когда в комнату ворвался Кинкейд. Он сумасшедший! – Хейуард с трудом принял сидячее положение и жалобно смотрел на Лилиан из-под начавших опухать век.

– Мистер Кинкейд, вас больше не примут в этом доме. – Лилиан была вся воплощенное негодование.

– Послушайте, леди! – Спенс шагнул к ней. Он начал сердиться, его лицо и фигура снова стали пугающе грозными. – Когда я вошел…

Тори схватила его за пиджак и дернула, заставив обернуться и замолчать. Она была уверена, что объяснения только вызовут ярость матери и усугубят и без того незавидное положение, в котором она оказалась.

– Мама, мистер Кинкейд и правда пытался мне помочь.

– Не вмешивайся, Виктория, – приказала мать.

– Но, мама…

– Мистер Кинкейд, – теперь Лилиан вообще игнорировала дочь, – покиньте мой дом, иначе мне придется позвать слуг.

– Боже мой, из всех глупых гусынь… – пробормотал Спенс и повернулся к Тори: – Вы тоже хотите, чтобы я ушел, мисс Грейнджер?

– Мистер Кинкейд, в этом доме решения принимаются не моей дочерью! – Голос Лилиан сорвался на визг.