– Чем вы собираетесь заняться в России?

– О-о, я приехал по приглашению председателя правительства князя Львова, который таким образом отметил мои заслуги перед Россией в борьбе с царизмом. А займусь я одним: продолжу мою общественную деятельность.

– А вы, госпожа Троцкая?

– Моя фамилия Седова! – сказала женщина низким голосом. – Я последую за мужем, куда бы он ни направился.

– А…? – кто-то из корреспондентов попытался обратиться к мальчикам, но старший из них сделал страдальческую гримасу и показал фигу. В следующий момент и младший ребёнок в точности повторил жест брата.

Представители прессы продолжали задавать вопросы, Лев Давидович отвечал на них со скучающим видом, а взгляд его, тем временем, бесцельно блуждал по окружающим пространствам. Вдруг в толпе обнаружилось знакомое лицо – невысокий человек с бородкой, в котелке, стоял у фонарного столба и смотрел с внимательным прищуром. Обнаружив, что его заметили, человек в котелке многозначительно кивнул.

Лев Давидович дождался, когда журналисты закончат и уберутся восвояси, попросил жену позаботиться о багаже, а сам направился к ожидавшему его господину.

– Рад видеть, Влади…, – начал Троцкий, но тут же был остановлен.

– Ш-ш, – прошипел человек в котелке. – Извольте называть меня как в былые времена – Стариком.

– О-о, – закатил глаза Троцкий. – От кого теперь-то прятаться?

– Конспи’ация, конспи’ация и ещё ’аз конспи’ация, – немного картаво, но очень твёрдо заявил именующий себя Стариком. – В России не всё так просто, как кажется, дорогой товарищ. Эти соглашатели из исполкома Петроградского совета уже объявили меня в’едителем, а в будущем я опасаюсь ареста.

– Узнаю вас прежнего, – широко улыбнулся Троцкий. – Что до меня, то после бесславной кончины незабвенного учителя, доктора Папюса, испытываю всяческую неприязнь к разного рода маскарадным атрибутам. Надоело, знаете ли… Теперь я просто Лев Давидович Троцкий, чья жизнь на виду у всех.

– Да, я прежний, – с вызовом ответил картавый, – Поэтому нисколько вам не верю.

– Оставьте прежнюю вражду, – приязненным тоном попросил Лев Давидович, – У нас много общего, Старик.

– Как же, – дёрнул бородой недоверчивый любитель конспирации. – А куда прикажете деть разницу – вы п’иехали сюда первым классом, а мне пришлось добираться в запечатанном и опломбированном вагоне.

– Неужели? – неискренне удивился Лев Давыдович. – И как оно было?

– Чувствовал себя, словно ахейский ге’ой Одиссей в ч’еве Троянского коня.

– Скажите на милость, деревянный вагон…, деревянный конь… А что, забавная у вас вышла метафора. Там что – совсем без удобств, ну хоть по нужде имелось куда сходить?

Старик сердито посмотрел на собеседника, но промолчал.

– Не обижайтесь, – попросил Троцкий. – Я не со зла… К тому же, моё путешествие – тоже не стало приятным. Канадский лагерь для интернированных –- то ещё местечко.

– Кстати, на самом деле, как вам удалось так быстро оттуда выбраться? – проявил законный интерес Старик. – Честно говоря, с трудом п’едставляю…

– О-о, сейчас постараюсь живописать всю картину, – ухмыльнулся Лев Давидович.