Корабль обвили канатами, и, поминая затерявшегося в вечных поисках приключений Геракла, двадцать мужей вытащили судно за полосу прибоя и надежно закрепили, словно выброшенного из глубин левиафана. С подветренного борта на растяжках от мачты натянули парусину, устроили укрытие от ветра. Ясон, собрав четыре больших камня, соорудил алтарь и наполнил его огнем. Юный Мелеагр, все еще жадный до подвигов, пробился сквозь ураган вглубь суши, нашел там стадо коз и сбил утяжеленной на конце веревкой козленка. Ясон принес его в жертву Посейдону в благодарность за удачное плавание. Потом с костей срезали полоски мяса и поджарили над костром.

Посейдон принял жертву. К восходу буря улеглась. Облака спешили на восток, солнце согрело берег и промокших, потрепанных мореходов.

Укрепив Арго на песчаных берегах, Ясон вернулся на палубу. Остроглазый Линкей, хранивший карты Крита, срисованные с бронзовой таблички, теперь развернул одну из них. Он взирал на кожу сверху, как сокол, парящий над холмами и долинами.

— Где мы высадились? — спросил Ясон.

— Где-то здесь, — сказал Линкей, указав на изрядный кусок северного побережья.

— Точнее нельзя?

Линкей достал тонкую сланцевую линейку, размеченную рисками. Приложил ее так и сяк, что-то подсчитал в уме… Долго соображал…

— Мы здесь, — наконец твердо повторил он, отмерив тот же самый длинный отрезок береговой линии.

Акает вмешался:

— Отсюда в глубину острова уходят три долины, и все они встречаются у города, зажатого холмами и окруженного пещерами. Одна из них наверняка и есть пещера Дисков.

Ясон кивнул.

— И до Диктейской пещеры тоже недалеко, а к ней нам нельзя приближаться. Она наверняка хорошо охраняется, даже если старика Грома нет дома. — Он улыбнулся себе в бороду.

Мелеагр, тыча пальцем в кожу, сказал:

— Глядите, если эти отметки значат то, что мне думается, тут в каждой долине по мастерской. По всему этому проклятущему острову разбросаны мастерские. А прятаться он может в любой из них. Которую нам искать?

— Он окажется где-нибудь рядом с городом, — твердо сказал Ясон. — Если Медея не просчиталась, мы найдем его там. По ее словам, он уже стар и редко заходит в пещеры. А если он все же сбежал в холмы, выследить его будет нетрудно.

— Откуда ты знаешь? — поморщился Идас.

— Медея сказала.

— Медея сказала, Медея сказала! — Идас был явно не в настроении. — Ей-то, во имя Грома, откуда знать?

— Я ей верю. Она знает больше меня, а я не спорю с опасными женщинами. А тебе не советую спорить с опасными мужчинами.

Снова заговорил Мелеагр:

— Все пещеры связаны между собой. Если верить Эолерону, этот Мастер за один шаг попадает из одного конца острова в другой. Ты так же проворен, Ясон?

Ясон, раздосадованный возражениями, грохнул кулаком по карте и набрал в грудь побольше воздуха.

— Мы здесь ради добычи, — сказал он. — Так давайте искать добычу! Сделаем то, за чем явились. Нечего слушать сплетни волшебников, даже таких хороших, как Эолерон. И не обращайте внимания на байки, которыми оброс этот островок. Старик Гром — Зевс — родился здесь? — Он в притворном ужасе уставился на Мелеагра. — Да ну? Неужто ты в это веришь? Когда мы вошли в устье Даан, после бегства с руном из Колхиды, после бешеной гребли через то великое море, мы повстречались с истригийцами. Помнишь? Те утверждали, будто Зевс родился из черного камня, упавшего с неба и хранившегося в медном сосуде двадцатью поколениями. Сосуд лопнул и выпустил молодого бога только после того, как одну крестьянку растянули на его круглой крышке и изнасиловали родные братья.