Подъезжая к Елабуге, Шигапов увидел зарево, которое занимало почти половину небосвода. Это горела его мастерская вместе с девятью «КАМАЗами». Подъехав поближе, он увидел несколько пожарных расчётов, которые заливали бушующий огонь. Он вышел и, как заворожённый, стал наблюдать за языками пламени, которые пожирали одну машину за другой.

К нему подошел дежурный по городскому отделу милиции и поинтересовался, как он узнал о пожаре, так как всё это вспыхнуло буквально за полчаса до его приезда.

— О чём Вы спрашиваете? Вы же сами мне позвонили и сообщили о пожаре! — произнёс Шигапов.

Дежурный с удивлением посмотрел на него. Ни он, ни его помощник не звонили Шигапову. Они до этого момента и не знали, что эти мастерские принадлежат ему.

— Анас Ильясович, но мы Вам не звонили, — ответил дежурный, — значит, вам звонил кто-то другой, когда ещё не было пожара, ведь дорога от Челнов до Елабуги занимает как минимум минут сорок.

Шигапов подошёл к начальнику пожарной части и поинтересовался причинами пожара.

— Извините, Анас Ильясович, пока трудно говорить о причинах, но, судя по тому, что первыми загорелись автомашины, которые стояли во дворе, можно сделать предварительное заключение, что пожар — это дело рук человеческих.

— Вы хотите сказать, что это поджог? — переспросил его Шигапов и посмотрел пристально на начальника пожарной части, как будто в них он мог бы увидеть лицо поджигателя.

Тот выдержал взгляд Шигапова и ответил:

— Можно сказать и так.

— Кто посмел это сделать? — лихорадочно думал Шигапов. — Кто мог знать о том, что эти мастерские принадлежат мне?

Чем дольше он думал, тем больше и больше приходил к мысли, что такое дерзкое в отношении его преступление мог совершить в городе лишь один человек — Лобов.

Шигапов сел в машину и поехал к себе в администрацию.

Утром Шигапов поехал в городской отдел милиции, чтобы написать заявление о поджоге. В дверях милиции он столкнулся с начальником милиции Хромовым. Они поздоровались, и Хромов поинтересовался у Шигапова о цели его визита.

— Что за вопрос? — поинтересовался у него Шигапов. — Вы что, не в курсе, что сегодня ночью бандиты сожгли у меня мастерские по ремонту автомашин на объездной дороге?

Хромов сделал удивлённое лицо и произнёс:

— Анас Ильясович, насколько я знаю, эти мастерские принадлежат гражданину Мансурову, а не Вам. Почему и на основании каких документов Вы утверждаете, что эти мастерские принадлежат Вам?

Теперь настало время удивиться Шигапову.

— Геннадий Алексеевич, я эти мастерские приобрёл буквально две недели назад, как Вы выразились, у гражданина Мансурова.

— Может быть, Вы и правы, Анас Ильясович, но, по данным БТИ, эти строения до сих пор принадлежат гражданину Мансурову, а не Вам. Вы изначально разберитесь, кто является хозяином сгоревшего имущества, а потом приходите к нам писать заявление.

Хромов прошёл дальше и сел в автомашину. Вспомнив обращение Шигапова к министру внутренних дел о проведении комплексной проверки работы городского отдела милиции, Хромов ехидно подумал:

— Теперь ты поймёшь, депутат грёбаный, что с милицией лучше дружить, чем конфликтовать.

Шигапов проводив взглядом удаляющуюся фигуру начальника милиции, вдруг вспомнил, что он сам просил Мансурова отложить оформление этой сделки на месяц.

— Значит, нужно срочно найти Мансурова, чтобы тот обратился в милицию по факту поджога мастерских, — подумал он.