Одет он был в очень поношенный сюртук и брюки и, так же как я стоял в одних носках.

– Кем вы будете, милостивый государь? – вежливо поинтересовался «маска».

– Бывший граф Стоцкий – я с иронией отвесил поклон – К вашим услугам.

Расшаркивающийся офицер в подштанниках – это натуральный сюр. Сразу вспомнился проигравшийся генерал Чарнота из булгаковского «Бега».

– Это который же Стоцкий? Младший или старший? – поинтересовался мой визави.

– Старший.

– Павел Алексеевич?

– Да, это я. С кем имею честь? – я чуть не рассмеялся. Уровень фантасмагории все рос и рос.

«Певец» покачал головой.

– Я должен остаться инкогнито. Для вашей же пользы. Неизвестно, как все повернется – знание моего имени может принести вам несчастье.

– Даже так? – удивился я, присаживаясь на шинель, брошенную на пол – А почему на вас эта странная маска?

– И об этом я умолчу. По той же причине.

Умолчит он… В истории России была всего одна «железная маска» – свергнутый император Иоанн Антонович. «Правил» правнук царя Иоанна V недолго, будучи совсем младенцем. Его семью из Брауншвейгской ветви быстро свергла Елизавета – шустрая дочь Петра Великого, та самая «веселая императрица», взошедшая на трон на штыках гвардейцев. После чего она заточила все это семейство черте куда. В Холмогоры? Даже и не припомню точно… А вот Иоанна Антоновича убили именно здесь – в Шлисской крепости, при попытке заговорщиков освободить его. В любом случае это было лет шестьдесят назад, а то и больше.

– Сколько же вам лет? Это, надеюсь, не секрет?

– Тридцать пять исполнилось недавно.

– И сколько вы тут сидите уже?

– Больше пяти лет – «маска» тоже переместился на пол, по моему примеру. Запрокинул голову, опершись затылком о стену – Спасибо дару, он у меня сильный. Не одаренному здесь трудно выжить.

– Для человека, который провел в этой тюрьме пять лет, вы рассуждаете очень здраво. Я уже через месяц, проведенный в местном каземате, чуть не тронулся умом…

Тут я понял, что ляпнул бестактность. Черт, как неудобно то получилось.

– Продолжайте, Павел Алексеевич – коротко хохотнул «маска» – Заканчивайте вашу мысль. Ладно… давайте я закончу. В тюрьме есть свою плюсы, как ни странно. Арестанты не болеют моровыми поветриями, их не убивают на войне, тут можно упражнять до бесконечности свой родар… Особенно, если вами не заинтересовались инквизиторы и не иссушили источник.

– Какой он у вас, кстати? – прервал я узника – Ваш родар…

– У меня их два. Один… Про один я умолчу с вашего позволения. А второй – это Безупречная память. Я не забываю ничего, что увидел, услышал или прочитал. Очень безобидный, но и очень полезный дар в одиночной камере. Можно до бесконечности перебирать свои прошлые воспоминания, заново проживая каждое мгновение. Ах, сколько раз я проигрывал все наши беседы с… впрочем, не важно с кем.

– Как же вас все таки называть?

– Зовите маской. Я уже привык.

Тут я конечно, заартачился и начал настаивать хоть на каком нибудь имени, пусть даже и вымышленном. Ну что за клички между приличным людьми? Мы же интеллигентные зэки! После некоторых препирательств «маска» все таки назвал мне имя – Алексей.

– Стало быть «защитник» – резюмировал я – Это же греческое имя?

– Элладское – вежливо поправил меня Алексей – Так и есть.