– Мне кофе, – сказала Ирвелин, подойдя ближе.

Женщина опустила голову и взглянула на нее поверх очков.

– Доброе утро, госпожа. – Ее взыскательный тон напомнил Ирвелин об одной условности – приветствии, о котором она, увы, частенько забывала.

– Да, доброе утро.

Некоторое время женщина молча изучала ее лицо и короткие волосы, словно прикидывала, достойна ли эта грубая незнакомка их дивного напитка. Решив, видимо, что достойна, женщина отвернулась и громче требуемого произнесла:

– Клим, один кофе. Живее!

Из узкой двери за барной стойкой послышался какой то грохот, следом – треск, а через мгновение из двери вышел парень с рыжей, как янтарь, шевелюрой. В его руках – два огромных мешка, а в глазах – полнейшее безразличие к происходящему. Оставив грохот без комментария, женщина молча указала подчиненному сначала на пол, потом на кофемашину, а после вернулась вниманием к Ирвелин.

– Что нибудь еще для вас?

– Только кофе. – И, подумав, прибавила: – Благодарю.

Рыжий официант взглянул на Ирвелин из под громадной стопки белоснежных чашек. Взглянул – и тут же скрылся.

– С вас две реи, – сообщила женщина.

Ирвелин вынула из рюкзака монеты и положила их на стойку. Рука женщины с неожиданно идеальным маникюром подобрала монеты и закинула их в кассу.

– Можете присаживаться.

Этим ранним утром кофейня была почти пустой, лишь несколько граффов, изрядно зевающих, читали за столиком газеты. Ирвелин заняла ближайший к роялю столик, в самом углу зала, и принялась с любопытством осматривать инструмент. Его волнистую крышку, изгибы крепких ножек, золотой отлив педалей. Несмотря на благородный вид, рояль был укрыт толстым слоем пыли, из за чего Ирвелин решила, что за него не садились уже пару столетий.

– Кофе на двенадцатый столик!

Скрипучий голос женщины отвлек Ирвелин. Она повернулась на голос, и весьма вовремя. В этот момент к ее столику летела испускающая пар чашка. Порхая над полом, блюдце стремительно приближалось. Рыжий официант по имени Клим стоял у стойки и мановением руки управлял заказом Ирвелин. Миг – и чашка с легким бренчанием приземлилась перед ней. «Штурвал», – со знанием дела заключила Ирвелин.

Спокойствие, все это время царившее в зале «Вилья Марципана», было нарушено спустя несколько глотков. В дверь кофейни вошла шумная компания, обсуждая что то настолько грандиозное, что их громкие голоса, казалось, разлетались по всему полушарию. Ирвелин приняла компанию за студентов и уже начинала терять к ним интерес, как среди толпы она заметила своего соседа, того самого Августа.

Такое совпадение могло статься поразительным, если бы не было таким удручающим. Повинуясь инстинкту, Ирвелин ближе подвинулась к роялю и нагнулась. Возможно, ей повезет и он ее не заметит.

– Салют! – раздался знакомый голос над правым ухом. Миг Ирвелин надеялась, что Август обращался не к ней, но когда она подняла голову, то с прискорбием увидела счастливое лицо прямо над своей чашкой. Не утруждая себя манерами, Август Ческоль уже расположился за ее столиком. – Ранние подъемы укрепляют дух, верно?

Ирвелин нелепо вылезла из своего укрытия.

– Я уронила заколку.

– Ага, я так и понял. – Его открытая улыбка доползла до его огромных ушей. – А вы, Ирвелин, знали, что наш почтенный король каждое утро просыпается в четыре тридцать? В пять его королевский туалет уже собран, а в четверть шестого его королевские ноги начинают прогулку по восточному королевскому саду. Он кормит уток на пруду и…

– В восточном саду пруда нет, – перебила его Ирвелин.