– Мне не нужен Блейн, – возразила я, игнорируя тихий голос в своём подсознании, который издевательски насмехался над этой бессовестной ложью. – Но я не могу быть с тобой. Разве ты этого не понимаешь?

Его глаза всматривались в моё лицо, и он, наконец, произнёс:

– Ты единственная, кто это понимает. – Он отступил от меня в сторону двери.

Я запаниковала, не в состоянии смотреть, как он уходил и оставлял меня одну. Разве это было не то, что он делал всегда? Уходил, прежде чем к кому-то привязаться.

– Подожди, – окликнула я его глухим голосом.

Он задержался возле двери, поворачивая ручку.

 – Ты говорил мне, что я не одна, – напомнила я ему. – Что у меня есть ты. Ты солгал мне? – Я жестоко использовала его собственные слова против него самого. Он был мне нужен, и я не могла его отпустить, вопреки многим причинам, по которым мне следовало это сделать.

Кейд обернулся, и его лицо было погружено в тень.

– Нет.

 Это единственное слово явно далось ему нелегко.

 – Я не лгал тебе. Ты не останешься одна. Просто, сейчас мне лучше уйти. Я буду поблизости.

Мою грудь сдавило, и я закрыла глаза от облегчения. Когда я снова их открыла, Кейд всё ещё смотрел на меня.

– Я увижу тебя завтра?

– У нас всё ещё остаётся нераскрытое дело, – напомнил он мне, открывая дверь. – Просто, в следующий раз, прежде чем попасться мне на глаза, надень хотя бы немного чёртовой одежды.

Я сжалась, почувствовав, как загорелись мои бледные щёки.

– Ты знаешь, что я, обычно, так не одеваюсь! – Мой протест был направлен ему в спину за секунду до того, как дверь за ним закрылась.

Отвернувшись, я раздосадовано выдохнула, запустив руки в волосы. Через мгновение дверь снова открылась, заставив меня резко обернуться.

– И если я снова увижу тебя в этих туфлях, – отрывисто предупредил Кейд, – они будут единственными, что на тебе останется.

Я плохо спала. Последние слова Кейда эхом отдавались в моей голове, и я не была уверена, сжимало ли мою грудь от горечи и тревоги… или от чего-то другого. Мои мысли были рассеянными, мои чувства к Кейду были поглощены разъедающим страхом, и это влияло на каждый мой поступок по отношению к нему. Были ли мы с ним действительно похожи? Я не знала ответ на этот вопрос. Я осознавала только, что не хотела, чтобы он уходил из моей жизни, оставляя меня без малейшего представления о том, когда увижу его снова.

В довершении всего я всё ещё чувствовала крепко обнимавшие меня руки Блейна, пока он говорил мне, как боялся меня потерять. В темноте я пыталась представить, что могло случиться, если бы я поддалась своим эмоциям и обняла его в ответ. Был бы он сейчас со мной? Сожалела ли я о том, что его не было?

Слёзы текли по моим щекам, скатываясь на подушку, и я долгое время невидящим взглядом смотрела в тёмный потолок. Мне хотелось заснуть на неделю, на месяц и проснуться только, когда боль в моей груди утихнет. Я боялась, что Джеймс станет мне мстить, и тот, кто взорвал мою машину, снова повторит свою попытку. Женщин часто сравнивали с кошками, и если это действительно было так, то я уже использовала несколько из своих девяти жизней. Как долго ещё могла продержаться моя удача?

Как только начало рассветать, я была уже на ногах,  и когда умывалась, не могла не заметить проявившиеся под глазами круги. Слишком уставшая, чтобы об этом волноваться, я собрала волосы в пучок, надёжно закрепив их шпильками, и натянула джинсы, ставшие мне в талии свободными. Что ж, полагаю, единственным плюсом всех моих переживаний была потеря нескольких килограмм, хотя я сомневалась, что  стала бы рекомендовать  диету «преследование убийцей» кому-то из своих подруг.