Загорелись глаза и у Тиры. «Конечно,- думала она,- Левкон женится на Богорожденной, приберет к своим рукам триеры и, кто знает, не вздумает ли он грозить трону отца. Перессорить их, свергнуть Гекатея и переманить Агнессу на свою сторону... Хозяйка Синдики и Боспора Солнцеликая Тира... Нет, она тоща назовет себя Тиргатао - правнучкой бога всей Скифии Тиргатая, и...»

Рой властолюбивых мыслей взвился в голове Атоссы. «Агнесса — владетельница грозного флота... Новая Фермоскира на землях Синдики... Храм Ипполиты в Гермонассе... Дочь -главная жрица храма, а она, Атосса,- богиня амазонок, новая Ипполита. Надо только все хорошо обдумать, не просчитаться...»

Загадочно улыбался своим мыслям Перисад: «Агнесса теперь невеста с большим приданым, он завоюет ее сердце, он будет царем Синдики и Боспора. Во всяком случае, в его руках теперь могучий флот амазонок. А Сотир, Левкон и Гекатей передерутся из-за этого приданого». Первой очнулась от своих замыслов Тира. Она поднялась с кресла, подошла к Агнессе, взяла ее за руки и вывела к подножью трона:

- Царица Коринфа! Я приглашаю тебя и всех гостей Синдики на Гермонассу, в свой дворец.

- Почему в твой дворец?- возразил Гекатей.- Это мои гости.

- Гостей, как известно, угощают. А у тебя, царь Гекатей, во дворце ничего, кроме вина и соленой рыбы, нет. И потом я хочу показать царице Коринфа Гермонассу. Едем, Агнесса!

- Я в твое змеиное гнездо не ездок. Я остаюсь дома,- сердито произнес Гекатей и вышел из зала.

Через полчаса фелюга Левкона с гостями подняла паруса и вышла на Гермонассу.

Ветер был слабый, и фелюга под парусами шла медленно. Царевич Левкон не отходил от Агнессы. Молодая вдова преобразилась. Выпяченная грудь, надменный взгляд, неспешная походка - все говорило о том, что царица Коринфа знает себе цену. Она оперлась на плечо царевича и неотрывно глядела на берега, проплывавшие рядом.

- Позволь, царица Коринфа, похитить твоего друга?- это подошла Тира и взяла Левкона под руку - Мне надо с ним поговорить по секрету.

Агнесса незаметно подмигнула Тире, сняла руку с плеча царевича. Тира и Левкон спустились в кубрик.

- Как поживает твой братец Митродор?- спросила царица, закрыв дверь.- Все играет в козны? Не пора ли ему стать мужчиной.

- Он любимец деда Спартака. Не моя забота о нем. А в чем Дело?

- Я бы посоветовала послать его в поход по побережью. Время торговых сделок...

- Этим займусь я. У Митродора еще молоко на губах не обсохло.

- Не скажи, царевич. И не обижайся - он красивее тебя.

- Красота мужчине ни к чему.

- Женщины об этом судят по-иному. Он не видел Агнессу?

- Увидит, я думаю. Скоро царицу Коринфа захотят увидеть и дед, и отец. Я пригласил ее в Пантикапей... Но при чем тут это?

- Ты уйдешь совершать сделки. Месяца на это не хватит?

- Не менее того.

- Агнесса останется в Пантикапее. Не влюбилась бы она в юного красавца...

- Я совсем не подумал об этом!- воскликнул Левкон.

- Все мужчины так самонадеянны. Пошлешь Митродора в море?

- Стоит мне захотеть... Дед давно бранит отца, что тот держит юнца не у дел. Но почему-то. Атосса не хочет, чтобы Несси была около меня.

- Значит, решено. Иди к ней и пошли сюда Атоссу. С Агнессой вместе.

- Скажи, что ты задумала, Солнцеликая?

- Доверься мне. И не противься ни одному моему слову. Я буду работать на тебя, царевич. Иди.

Левкон вышел, и вскоре в кубрик спустились Священная и Богорожденная.

- Я слушаю тебя, царица Синдики,- сказала Атосса и поклонилась.

- Говорят, что ты пророчишь Агнессу на храмовую службу?

- Она Богорожденная. Ей иного удела нет.

- И еще говорят, что царевич имеет виды на Богорожденную.