— И даже если бы мы могли сражаться как мужчины, — продолжала Элега, — даже если бы нам позволили, мы ничего не можем сделать против этого существа. Если его возможно остановить, то это под силу лишь Мастерам.

Мастер Барсонаж недавно сообщил ей, что надежды почти никакой. Ниже на холме он поставил зеркало, которое вернуло Теризу и Джерадина обратно, зеркало с океаном. Вероятно, он решил остановить чудовище с помощью потока воды. Но не ждал особого успеха. А ни одно из оставшихся зеркал Гильдии не могло справиться с такой громадной тварью.

Что же касается Теризы и Джерадина…

Что касается их, то Элега с радостью бы надеялась, но не знала, на что. Она всю жизнь не доверяла Джерадину, и это было трудно изменить. А Териза не была бойцом.

Дарсинт издал горлом неприятный звук, словно она чем—то оскорбила его. Или испугала.

— Это не твоя ноша, — мягко шепнула ему Мисте. — Ты и так сделал больше, чем мы просили, — больше, чем кто—либо из нас считал возможным. И твое ружье иссякло. Без сомнения, именно по той причине Мастер Эремис решил рискнуть своим чудищем.

Ее замечание не слишком утешило Воина, скорее наоборот.

Элега смотрела на отца и принца Крагена, вглядывалась в них так пристально, что по сути не увидела, что произошло.

Предостерегающий крик заставил ее отвлечься, увеличил угол ее обзора. Элега не смогла сдержать крик: она увидела, как по обеим сторонам от монстра в долину влетают всадники, целые дюжины, сотни; всадники с рыжей шерстью и жуткими харями, с четырьмя руками и двумя ятаганами у каждого, клинками, жаждущими крови; всадники вроде тех, что когда—то напали на Теризу и Джерадина, сейчас пытались обогнать слизняка и напасть на принца Крагена и короля Джойса.

— Отец! — в панике закричала Мисте.

Но ей грозила потеря лишь одного любимого человека, отца. Элега же могла потерять и принца Крагена, и тогда победа верховному королю была бы обеспечена вне зависимости от того, впадет после этого армия в панику или нет. Норге выслал своих людей назад в долину, к принцу Крагену и королю Джойсу, но они двигались слишком медленно и прибудут слишком поздно. На мгновение у Элеги потемнело в глазах. Ей показалось, что она теряет сознание. И тут закованная в металл рука Дарсинта схватила ее за плечо, развернула ее. Она не видела его лица; пыталась отвернуться, пыталась увидеть дно долины. Но он не отпускал. — Оберегайте ее. — Его голос был совсем птичьим. — Вы можете это лучше многих. Понятно? Я люблю ее. Пусть она никогда не страдает.

И сильнее, чем намеревался, Дарсинт подтолкнул Элегу к Мисте.

Сестры столкнулись и сжали друг друга в объятиях, чтобы не упасть.

Дарсинт побежал. Он добрался до ручья и использовал его как дорогу; ручей был относительно чистый, немногие могли выдержать его холодную воду. Неровная почва и камни заставляли закованные в броню ноги Дарсинта соскальзывать, приводя к потере равновесия; он походил на неисправную машину, направляющуюся на свалку. Тем не менее, силы в его скафандре оставалось достаточно, чтобы обеспечить ему скорость; он бежал быстро, как лошадь.

Но недостаточно быстро, чтобы спасти короля Джойса и принца Крагена. С такой скоростью он мог достичь дна долины тогда, когда нужно будет мстить за них. К несчастью, кадуольцы у последней катапульты заметили его движение и обстреляли гравием, как только он оказался в пределах досягаемости.

Камни ударили по сверкающему на солнце яркому металлу; среди криков и грохота вокруг они бесшумно врезались в него. И, несмотря на броню, Дарсинт упал ничком в журчащий ручей.

***

Услышав крик, предупредивший Элегу, король Джойс и принц Краген повернули лошадей.