Однако Рената Мария Паркхерст была воплощением чувства. Требовалось лишь взглянуть на ее лицо, чтобы понять, о чем она думает. Только что было ясно, что она очень зла на него, но в глазах ее был огонек, который ему не понравился… совсем не понравился. Она перестала просить его разрешить ей остаться с того момента, как они выехали из дома. С одной стороны, это принесло ему облегчение, а с другой – тревожило его.

– К чему вы готовитесь? – выпалил он.

– К чему готовлюсь? – Рената вопросительно приподняла бровь. – Почему вы думаете, что я к чему-то готовлюсь?

Джейк покачала головой.

– Вы едете домой. Она промолчала в ответ.

– Рената. – Он редко называл ее по первому имени, и почти всегда обращался к ней: Рената Мария Паркхерст, словно это было ее титулом. Она искоса поглядела на него, отмечая его промах.

– Вообще-то я предполагаю возвратиться в Филадельфию, – заявила она.

– Я не об этом спрашиваю, – настаивал Джейк.

– Ну, а вы что собираетесь делать, Джейк? Ехать вместе со мной на железнодорожную станцию? До вокзала еще полдня пути. Вы могли бы посадить меня на поезд… но кто поручится, что я не изменю маршрут по дороге? Или вы поедете со мной в Филадельфию? Привезете меня домой и вручите отцу, как какую-то преступницу? И, кстати, какое вам вообще дело до того, куда я еду? Вы не мой опекун. Я поеду, куда захочу и…

– Ну хорошо, – натянуто сказал Джейк. – Но вам надо ехать домой. Женщине небезопасно путешествовать одной, особенно на Западе, где один только вид хорошенькой девушки может свести с ума мужчин, которые здесь изголодались по женщине.

Рената наклонилась вперед и слегка усмехнулась.

– Это можно считать комплиментом? Вы думаете, что я хорошенькая, Джейк? – При этом голос ее готов был предательски дрогнуть.

Джейк возмущенно фыркнул.

– Черт побери, вы прекрасно знаете, что это так. – Он не верил в ее искренность. Конечно, она знала, что он находит ее хорошенькой. А разве другие нет?

Когда он рискнул еще раз бросить мимолетный взгляд на Ренату, она сохраняла совершенно серьезное выражение лица.

– Благодарю вас, – сказала она. – Мне кажется, это самый странный комплимент, который я когда-либо слышала в жизни.

Некоторое время они молча ехали, и Джейку еще больше захотелось поскорее привезти Ренату-Марию Паркхерст на вокзал и отправить из Серебряной Долины, хотя он не смог бы внятно объяснить почему.

Их прибытие в город вызвало переполох, хотя Рената, казалось, не замечала его. Но Джейк видел каждое любопытное движение.

Школьный учитель положил кусочек грошовой конфетки в ручку ученика, и мальчик побежал… в сторону церкви. Сильвия Коллинз чуть не бросилась бежать домой по тротуару. Два старика, которые вечно сидели перед большим магазином, перестав спорить, стали наблюдать за подъезжавшим экипажем с нескрываемым интересом. И так далее, весь город поддался неконтролируемому безумию.

Джейк засунул свое ружье под сиденье и спрыгнул на землю, потом вразвалку подошел к Ренате и помог ей спуститься с высокой подножки кареты.

– Вы не должны так прыгать, – мягко пожурила она его. – Вам надо быть осторожнее с вашей раной еще некоторое время.

– Да, доктор, – холодно ответил он.