Затаив дыхание, Рената распахнула дверь.

Комната была темной и душной, тяжелые шторы плотно задернуты, преграждая дорогу солнечному свету. Окна были закрыты наглухо, и в невыносимо жаркую спальню не проникало ни единого глотка свежего воздуха.

Единственная свеча горела на прикроватном столике, где стояли бутылочки с лекарствами, оловянная кружка и маленький серебряный колокольчик. Прежде чем сделать шаг вперед, Рената глубоко вздохнула, пытаясь собраться с силами.

Посередине большой кровати неудобно лежал мужчина. Дыхание его было короткое, неровное, руки время от времени судорожно подергивались. Рената молча подошла к кровати и посмотрела на мужчину, с удивлением отмечая огромное сходство Джейка с Харрисоном Саммерсом. На висках его была седина, но в основном волосы были черные. Рената увидела черты Джейка в линии подбородка мужчины, а когда он открыл глаза, чтобы посмотреть, кто ворвался в. его комнату, на нее взглянули глаза Джейка. И это открытие вдруг ясно убедило ее в том, как нелепа разлука отца с сыном.

– Кто вы? – слабо прошептал он.

– Рената Мария Вулф. – Она представилась без своей обычной ясной улыбки. Отец старался держать ее подальше от своих пациентов, вдали от неприятных сторон жизни, но она все же не была полностью от этого изолирована. На этом мужчине была печать и запах смерти. – Жена Джейка, – объяснила она.

Он поднял на нее глаза, в которых появился огонек.

– Джейк здесь?

Рената кивнула: она не могла определить, был ли этот блеск в его глазах вызван волнением или страхом.

– Он не заглянет к вам. По крайней мере, не сегодня. Но я… – Она хотела задать так много вопросов этому человеку, но времени было мало. В любую минуту могла войти Коринна. – Что с вами случилось?

– Желудочная лихорадка, – с отвращением ответил Харрисон Саммерс. – Я всю жизнь был здоров, а сейчас… но я не хочу об этом говорить. Как Джейк? Я рад, что он, наконец, женился. Мне… мне надо увидеть его, пока не будет слишком поздно. Вы приведете его ко мне? – В его глухом голосе прозвучало отчаяние, и Рената поняла, что ему необходимо перед смертью привести в порядок свои дела.

– Я постараюсь. – Рената протянула руку и взяла ладонь Харрисона Саммерса. Трудно было определить в тусклом свете свечи, но ей показалось, что кожа его была желтого цвета, а когда она подняла его руку, то заметила, что на ладонях его сыпь, а кожа шелушится. Рука его была вялая, холодная и липкая. Он был очень болен. – Я многого не понимаю, – призналась Рената свекру. – Но я боюсь, у нас нет времени.

Харрисон слабо сжал ее руку.

– Скажи Джейку, что я… допустил ошибку… ужасную ошибку. – Он разволновался, глаза его забегали, рука конвульсивно сжимала ее ладонь.

Рената нагнулась к нему поближе.

– Ошибки можно исправить.

Она услышала шаги по лестнице, легкие, но решительные шаги, которые могли принадлежать только Коринне Саммерс.

– Вы принимаете лекарства? – быстро спросила Рената.

Ответом ей послужил слабый кивок Саммерса. Она прикусила нижнюю губу. А вдруг она ошибается? Желудочная лихорадка?

– Прекратите принимать это, – настойчиво сказала она, как раз перед тем, как дверь распахнулась настежь и в комнату ворвалась Коринна Саммерс.

– Как вы смеете? – с горечью спросила она. – Харрисон очень болен. Ему нельзя волноваться.

– Я ходила по вашему очаровательному маленькому домику и случайно услышала, что мистер Саммерс зовет кого-то, и вошла.