Стараясь не выдавать любопытства, Асин скосила глаза на ноги девушки, ожидая увидеть вместо них пушистые лапы с мягкими розовыми подушечками. Но ее ждало разочарование: из-под дивного платья выглядывали обычные человеческие ступни в деревянных сандалиях. И чу́дных – вроде так говорил Вальдекриз – носочках.

Вальдекриз представился и лихо прищелкнул каблуками высоких сапог, будто приглашая девушку на танец.

– Я Ханна, – с запинкой сказала Асин, решив оставить при себе первое, важное лишь для самых близких имя.

– Аэри. – Незнакомка низко поклонилась, опустив фонарик, и на миг их накрыла темнота. – Не знаю, зачем вы явились, но, если вас интересуют храмовые ценности, я попросила бы вас удалиться.

Голос звенел холодом. Однако Аэри больше не смотрела на них изучающе. Извинившись, она обошла их и отодвинула дверь одной из комнат – та легко поддалась бледной руке. Светильник Аэри поставила в центр стола, а сама взяла один из стеклянных кувшинов и повертела. На дне заплескалась вода – и она вылила ее на деревце, негромко что-то приговаривая.

В голове вспыхнули сотней солнц вопросы. Почему они говорят на одном языке? Чем Аэри питается? Поднимается ли она на поверхность или предпочитает бродить по знакомым широким коридорам? Но Асин, как обычно, опередил Вальдекриз.

– Здесь есть кто-то еще? – Он вошел следом и прислонился спиной к стене.

– Да, – коротко ответила Аэри. Она открыла один из красно-золотых сундуков, потянув за тяжелое кольцо, и достала оттуда какую-то нарядную одежду.

– Странно, тогда почему храм выглядит таким… заброшенным?

Разрушенные стены, обвалившаяся крыша, дыры вместо пола – лишь малая часть того, что успела увидеть Асин. Дома ветшают, когда не остается тех, кто любит их и ухаживает за ними. А этот храм напоминал скорее покойника в погребальном наряде – некогда красивого и живого, но теперь – лишь тень яркого прошлого.

– Люди видят то, что хотят видеть, – уклончиво ответила Аэри и тут же пояснила: – Те, кто хочет забрать чужое, никогда не присматриваются. У них нет глаз. Но есть оправдания.

– А для чего эти платья? – не выдержала Асин. Ей хотелось прикоснуться к плотной ткани, расшитой золотыми нитями, к белым лентам, нежным, как облака.

– Скоро праздник, госпожа Ханна, – улыбнулась Аэри, проведя пальцами по длинному широкому рукаву одного из нарядов. – Он обещает быть шумным и веселым. Громом разразятся барабаны, застучат легким дождем деревянные дощечки, запоет песня ветра – и множество девушек, служительниц храма, закружатся в танце.

Густая тишина, заполнявшая комнату всякий раз, когда кто-то замолкал, не давала поверить в этот рассказ. Откуда здесь, среди вечной ночи и спертого воздуха, взяться людям? К тому же счастливо празднующим что-то. На их месте Асин радовалась бы только одному – возможности выбраться наружу и улететь куда подальше.