Наконец-то его размышления не привели его назад, в исходную точку, и Валманн пришел в такое волнение, что уже было схватил телефон, чтобы созвать следственную группу и рассказать коллегам о своих выводах, как тут вспомнил, что Моене отстранила его от дела. И по поводу расследования он никому звонить не имеет права.

Несколько минут Валманн молча рассматривал телефон, а потом все же снял трубку и позвонил Рюстену. Тот ответил. Валманн коротко рассказал ему о случившемся.

— Ух ты! — только и сказал Рюстен.

Они договорились вместе выпить кофе в столовой.

— А ты тогда мне расскажешь про этот поджог на свечной фабрике в Лётене. — Валманн надеялся, что голос его звучал бодро. Но зря.

17

В кризисном центре в Гьёвике Аните поначалу рассказывать ничего не хотели. Пытаясь их убедить, Анита Хегг рассказала, что они ищут убийцу и насильника женщин, однако заведующая центром все еще сомневалась. Сотрудникам центра уже пришлось столкнуться с тем, что полиция, обещая сотрудничество и неразглашение сведений, допускала утечку информации. Это нередко имело самые драматические последствия для клиентов центра, даже приводило к психологическим потрясениям и газетной шумихе. К тому же Лив Марит Скард находилась в их кризисном центре задолго до того, как заведующая начала там работать. И то, что женщина зарегистрировалась у них под другим именем, тоже дела не упрощает.

Анита была рада, что приехала сюда одна, оставив инспектора Вика в книжном магазине. Она попросила его отыскать книгу Симоны де Бовуар «Второй пол». За последнее время Анита узнала так много ужасного о женских судьбах, что теперь ей явно требовалось основательно ознакомиться с историей формирования роли женщины в современном обществе. Она не собиралась вот так просто отступать перед заведующей, и в конце концов та назвала Аните имя одного педагога. Кайя Бакке проработала в центре не менее восьми лет, и если пять лет назад пропавшая женщина обратилась именно сюда, то Кайя наверняка общалась с ней.

Кайе Бакке было далеко за сорок. Строгий вид, короткая стрижка с проседью, свежий цвет лица и очки в стальной оправе. Она оказалась подтянутой, почти худой, а дорогие кроссовки и пружинистая походка явно говорили о длительных тренировках. Кайя с любопытством осмотрела Аниту, и, очевидно, молодая женщина в полицейской форме неприязни у нее не вызвала. Рукопожатие Кайи было крепким, почти мужским, а когда она поинтересовалась, чем может помочь, то ее хорошо поставленный голос прозвучал на удивление мягко. Анита объяснила причину своего визита и по выражению лица Кайи и тому, как она задумалась, прежде чем снова заговорить, поняла, что Кайя Бакке не только общалась с Лив Марит Скард, но и смогла с легкостью ее вспомнить.

— О Лив Марит Скард нам известно немногое, — продолжала Анита, стараясь разговорить Кайю. — Оказавшись жертвой домашнего насилия, она сбежала из дома и укрылась в кризисном центре в Лиллехаммере, где ей помогли сменить имя — ее стали звать Ева Боль. Там она оставалась до тех пор, пока у нее не возникли сложности из-за отношений с одним из сотрудников центра.

— С одной из сотрудниц, — поправила Кайя Бакке, слегка улыбнувшись, — у Евы, как ее здесь называли, была очень страстная натура, и в Лиллехаммере с ней сложно было справиться.

— А здесь вам это удалось?

— Да. Похоже на то… — Кайя Бакке проговорила это медленно и задумчиво, но, судя по ее тону, женщину переполняли чувства. — Иногда женщины меняют сексуальную ориентацию, и в этих случаях мы их тоже поддерживаем.