— Я тоже об этом слышал. Не от нее самой, конечно, но…

— Добро пожаловать за стол. Но не вызывай больше никого на допрос, если у них нет дымящегося пистолета в руках.

— Устаревшая метафора, Рюстен. Сейчас достаточно маленького волоска из носа.

32

Нольде был занят и не мог взять трубку, так что Валманн продолжал сидеть и листать материалы дела об убийстве Карин Риис, фотографии и описания. Он как бы заново переживал все это — чисто убранное место убийства, изуродованное женское тело, следы полового акта, но без семени, отсутствие отпечатков пальцев на месте происшествия… Валманн попытался вспомнить свое первое впечатление — молодая жизнерадостная женщина по дороге на свидание (ведь она прихватила с собой противозачаточные средства и сексуальные игрушки). А дальше (здесь пришлось прибегнуть к помощи фантазии за неимением конкретных сведений) — ее любовник за дверью, в трех-четырех метрах от нее. Он стучал и кричал, по словам свидетелей. Даже заглянул внутрь через стеклянную входную дверь…

Эдланд. Что же он еще мог сделать? Потерял на несколько минут сознание и память, по его собственным словам. Пришел в себя уже по дороге домой. Вполне достоверное объяснение, во всяком случае, так сказал врач, выписавший ему лекарства. Лекарства такого рода и в таких дозах, которые предназначались для пациента с серьезным психическим расстройством. Диагноз держался в тайне. Чем же он был болен?

Опять Эдланд.

Валманн никак не мог отделаться от мыслей о нем. Он словно видел его перед собой, как тот сидит в тот первый вечер в баре «Виктория», один за столиком слева около двери. Прекрасно одетый в этом не таком уж элегантном баре маленького города. В белой рубашке, блейзере, новых джинсах. И в черных ботинках, новеньких и блестящих…

Ботинки!

Валманн застыл на месте. Ботинки бросались в глаза. Нечасто видишь до блеска начищенные ботинки в барах Хамара, и уж точно не в конце ноября в такую погоду. Они были такими необычными, что Валманн обратил на них внимание. Высокие ботинки до щиколотки, с толстой подошвой и шнурками до самых пальцев, как на спортивной обуви. По последней моде. Очевидно, дорогие.

Верно, на нем были красивые ботинки, ну и что из этого?

Да. Что из этого?

Он не вспоминал о них раньше. Просто забыл про них. И именно это ему показалось удивительным. Ведь через пару дней они просмотрели весь гардероб Эдланда — рубашки, костюмы, куртки, нижнее белье, спортивную одежду, там были мокасины, выходные ботинки, кроссовки, домашние тапочки, резиновые сапоги… Но ботинок, которые он надел в тот вечер в четверг, в этом наборе не было. В этом Валманн был абсолютно уверен, иначе он бы их вспомнил.

Сегодня во время допроса Эдланд был одет почти так же, как и в тот роковой четверг, но на ногах у него были белые зимние кроссовки. Менее стильные, подумал Валманн, и решил, что он совсем спятил, придавая значение таким деталям. Однако мысль эта его не оставляла.

Черные ботинки. Куда они подевались? Зазвонил телефон. Это был Нольде.

— Ты не мог бы освежить для меня кое-какие детали? — спросил Валманн.

— Добро пожаловать в команду задним числом, — поддразнил его Нольде. — Тебе придется стать в очередь.

— Ну всего лишь несколько моментов из твоей памяти, — проканючил Валманн.

— Что ты имеешь в виду?

— Отпечатки пальцев.

— С этим дела плохи. Ни на одном месте происшествия ничего важного не найдено. На улице Фритьофа Нансена были отпечатки пальцев умершей женщины. Мужские отпечатки принадлежали Скарду, но ведь он жил в этом доме, так что это ничего не доказывает.