– Что они говорят?

В ожидании ответа он стал читать имейлы с шести электронных адресов. Каждый с ником, у каждого свой стиль изложения. По большей части похвалы, предложения секса и намеками на стремление владеть ею единолично. Никаких прямых угроз, однако любое послание могло быть началом чего-то зловещего.

– Ты знаешь какие-то адреса? Или ники?

– Даже если я и встречалась с ними, все равно не помню никого. Но я встречаюсь со многими людьми. Очень многими. А еще сотни видели меня на сцене, и знаешь, – она пожала худенькими плечами, – они читают мой блог и полагают, что мы друзья.

– Ты ведешь блог?

– Все певцы ведут блоги.

– Не следовало бы.

– Да. Не все такие параноики, как ты.

– Я не параноик.

– Ты не доверяешь людям, Трой.

– Только потому, что большинству из них вообще нельзя доверять. Я собираюсь отдать все это нашему эксперту по угрозам и посмотрю, есть ли повод волноваться.

Трой вовремя вспомнил о необходимости посмотреть на часы. Если он не уйдет как можно скорее, Вегасу придется взять на себя встречу с болгарами.

Он допил кофе, надеясь, что Кассиди сделает то же самое.

Не сделала.

– Дело не только в имейлах, – призналась она.

– Вот как?

– Люди начали торчать у входа на сцену после моего шоу, требуя автографов и селфи.

– Сколько человек?

– Пятьдесят, может, больше.

– Пятьдесят человек ждут, чтобы взять автограф?

– Знаешь, твоя уверенность во мне просто вдохновляет.

– Дело не в этом.

Хотя, честно говоря, дело именно в этом. Он был удивлен, что у нее столько поклонников.

– Ситуация меняется быстро. Загрузки моих песен, продажи билетов. Предложения рекламы. На прошлой неделе какой-то мотоциклист ехал за мной до самого отеля в Чикаго. Было очень страшно.

Вот и говори о том, что лучше похоронить инициативу. Это может быть действительно опасно.

– Ты была одна?

– С девочками из бэк-вокала.

Он облегченно вздохнул.

– Я все гадала. Ну, знаешь, думала.

Голубые глаза были широко раскрыты, лицо выглядело бледным и осунувшимся.

– Не могу я немного пожить у тебя? Совсем недолго? Здесь уж точно безопасно, а в моей квартире я почти не сплю.

– Здесь?

Чувство долга явно вошло в противоречие с желанием уединения.

– Совсем недолго, – повторила она, с надеждой глядя на него.

Трою отчаянно хотелось отказать. И он искал способ деликатнее это сделать.

У них один отец, но тот умер несколько лет назад. Мать Кассиди, как всем известно, с прибабахом. Последнее, что слышал о ней Трой, – она жила с каким-то скульптором-хиппи в горах Орегона.

Следовательно, он – единственный родственник Кассиди. Во всяком случае, единственный нормальный родственник. Ну и как после этого ее прогнать?

– Как долго?

Ее лицо расплылось в сияющей улыбке. Спрыгнув с табурета, она обежала островок.

– Ты самый лучший.

Он далеко не лучший. Мало того, еще не согласился, чтобы она осталась.

Но она удивила его тем, что крепко обняла и стиснула руки:

– Спасибо, старший братик.

Его сердце на секунду сжалось.

– Добро пожаловать, сестричка.

Она отстранилась:

– Ты обязательно полюбишь Дрейка.

Минуту!

– Ты хочешь привести сюда бойфренда?!

Это позволяет увидеть ситуацию в совершенно ином свете. Ни за что и никогда какой-то чужой парень не будет жить в его квартире!

– Дрейк не мой бойфренд, – сообщила она, радостно сияя глазами.