— Не думал, что все так плохо, — задумчиво протянул я.

К замку начали подтягиваться зеваки из деревни и прислуга. Среди них я заметил и могучую фигуру Катюшеньки. Уцелела!

Я пробежал глазами по внешней стене замка. Пострадала только часть кухни — на нее пришелся первый удар, да и то по касательной. Выбитое окно можно вставить, а вот нервы нашей поварихи для меня дороже.

А та уже вовсю помогала убирать завалы и активно махала лопатой, которая в ее руках казалась детским совочком.

— Как они такое сделали? — удивился Бушман. — Тут больше похоже на хороший взрыв, а то и не один. Помню, в армии, когда меня поставили над ротой подрывников, они что-то похожее провернули на поле боя. Но я не слышал грохота взрывов.

Он ходил по краю вывернутого наизнанку газона, осторожно трогая мыском сапога комья земли и камни.

«Да куда уж вам, дорогой будущий возможный тесть, такое слышать! Вы и не могли.» — подумал я, но вслух сказал: — стены замка слишком толстые, возможно, из-за этого вы и не заметили.

Отец и Михаил Витальевич согласно кивнули и продолжили наблюдать, как двор заполняется людьми.

Я направился к ним, чтобы скоординировать действия, выдать инструменты, что нашлись у прислуги, а заодно и послушать разговоры.

Оказалось, что канонаду расслышали даже сквозь музыку в кабаке. Кто-то видел, что и само здание тряхнуло, но я не поверил. Его с пригорка не видать — слишком большое расстояние.

Настюшка, вся перемазанная углем и сажей, бегала с графинами, раздавая рабочим стаканы с лимонадом. И когда успела только приготовить?

Покачав головой, я отправил группу местных растаскивать завалы деревьев. Хотя какие там завалы из вишен!

Хорошо, что матушка этого не видит. Она их очень любила.

Нужно будет выделить бюджет на восстановление сада. И двор заново мостить придется. И ров засыпать. И внешнюю стену замка ремонтировать. Хватило бы денег!

Мне срочно нужно было еще одно, а лучше несколько, заданий от Гласса, чтобы разгрести последствия взрывов. Ведь деньги имеют совершенно неприятное свойство быстро заканчиваться.

Пока организовывал расчистку, внимательно следил за толпой. Вдруг кто-то из них окажется тем самым подрывником? Однако все работали от души, и никто не выглядел подозрительно.

— Владимир Иванович! — крик Окунева выдернул меня из задумчивости. — Все целы? Никто не пострадал?

Управляющий спешил лично узнать, что стряслось.

— Да, Никита Александрович, все целы, — я пожал ему руку. — Сам не пойму, что взорвалось. Как там Лерчик? Лучше?

— Да, лучше! Еле уговорил его не вставать. Хотел бежать вас спасать. Тряхнуло, прямо сказать, знатно! Я-то даже подумал, что землетрясение!

— Да откуда же землетрясение. Тут же не бывает их. Равнина!

— Но выглядело все именно так, — не смутился Окунев. — Смогу, чем помочь?

— Буду только рад. Принимайте командование бойцами, — благодарно улыбнулся я. — Пойду посмотрю, что там с дальней пристройкой.

— А как Софья Владимировна, Иван Станиславович, все ли целы?

— Да, все в порядке. Мы были в столовой, когда все случилось, стены выдержали.

— Слава святым наместникам! — с облегчением выдохнул Никита Александрович. — Может, еще людей собрать?

— Да тут уже и так не продохнуть. Лопат не хватает. Никита Александрович, организуйте шанцевый инструмент и тележки. Работать придется всю ночь. И попробуйте разузнать, может, кто-то видел подозрительный народ перед взрывом?

— Это мы мигом!

Он стремительно растворился в толпе, а я отошел к Зурову, отцу и Михаилу Витальевичу. Они уже вовсю обсуждали детали сделки по закупу партии удобрений, а Яков Владимирович давал советы по оформлению договора.