Не успел я прикрыть лицо, как он вспыхнул, растворившись в вихрях силы. Сфера в ответ дрогнула и загудела сильнее.

— Ты это не остановишь, — сказал архимаг. — Слишком поздно.

— Никогда не бывает поздно для мага времени.

— Не смей использовать здесь силу! — впервые на лице Соколова проявились эмоции. — Или ты хочешь стать причиной смерти твоих магов?

Голова архимага с трудом повернулась в сторону проема, где виднелись силуэты моей команды. Я зло сжал кулаки.

— Магию применять нельзя? — я перехватил посох поудобнее. — Тогда я воспользуюсь старой доброй физической силой.

В один прыжок я оказался возле стола и резким выпадом сшиб с него какой-то кувшин. Правда, это простое действие высосало из меня все соки. Едва не покачнувшись, я упер конец посоха в мостик и смог устоять.

— Не смей! — голос архимага звучал глухо.

Это заклинание выкачивала из него все, не давая Соколову шевелиться.

— Идиот! — он тяжело дышал, бросая на меня гневные взгляды. — Я же сказал, что поздно! Ты можешь разбить все, но магия все будет делать как положено.

И действительно, из опрокинутого кувшина выплеснулась мутная жижа, которая не исчезла, а собралась в небольшой шарик и зависла в воздухе.

А в это время поднялась со стола бутылка.

Я в мельчайших подробностях видел, как растворяется темное стекло, как содержимое распадается на фрагменты и уносится очередным потоком силы.

— Не остановить.

В голосе архимага не было эмоций. Они все были во мне. Бушевали, бились в виски пронзительными вспышками боли, огнем бежали по венам, застревали в легких и кололи сердце.

Неужели, это все и мир очень скоро окончательно рухнет?

— А как же осколки? — вдруг спросил я.

— Осколки? Того самого первого заклинания? Они должны сейчас собраться в единое целое. В этом смысл.

— Но в тебе же тоже он есть.

— Поэтому я здесь, — он на миг прикрыл глаза. — Я начал это заклинание, и я стану его завершением.

— Но и я тут, — губы сами собой растянулись в улыбке.

Я сделал шаг к его трону, тяжело опираясь на посох. Магические вихри хлестали меня со всех сторон, но я упорно приближался к архимагу.

— Уйди, пока жив.

— А меня не остановить.

Какой-то дикий азарт и безумие захлестнули меня. Если Соколов прав, и я уже ничего сделать не могу, то и терять мне нечего.

Между нами оставалось всего полтора метра, когда со стола поднялся мешочек. Ткань исчезла в долю мгновения, и нас с архимагом осыпало золотистым песком.

Все это произошло настолько быстро, что я не успел даже прикрыть лицо.

Сфера снова загудела. Я поднял глаза и вдруг понял, что стенки этого помещения очень интересно блестят.

— Это и есть око! — выдохнул я.

— Да, мы внутри здоровенного око, — устало ответил архимаг. — Произведение искусства. Вершина мастерства магов.

— Жадный эгоист.

— Завидуешь?

— Осуждаю.

— Да брось, кто не мечтал о силе? Вспомни, как ты впервые ощутил этот вкус магии.

— Безумец.

— И что с того? Я смогу переделать мир, и маги снова начнут рождаться.

— А как же баланс?

— Чушь. Я его изменю.

— Ты реально свихнулся.

Сила заклинания давила на грудь, и мой голос опустился до свистящего шепота.

«Плохо! Очень плохо!» — ругался я.

На моих глазах рушился мир, а я так и не мог придумать, как это остановить.

— В мир придет истинная тьма. Земля и небо меняются местами. Солнце станет луной. И появится могущественный маг, который должен будет выбрать, — по памяти процитировал я.