Действительно, чего это я тут топчусь? Надо действовать!

Стараясь не обращать внимания на знакомые фразы, я начал собирать силу. В этот раз не торопился.

Я здесь не просто так. У меня есть шанс перемотать события снова, но теперь я хочу попасть обратно хотя бы на минуту раньше.

Сила заклубилась вокруг меня и терпеливо ждала, когда я ею воспользуюсь.

Возвращаюсь, останавливаю взрыв, вывожу всех из комнаты. И, главное, про потолок не забыть!

Вдохнул.

Активировал.

Закрыл глаза.

* * *

— Володя? Ты в порядке? Что-то ты бледный, — матушка подходит ко мне и заботливо кладет на плечо руку.

— Не получилось, — бормочу я.

— Что, не получилось, дорогой?

— Не получилось отвертеться от перспективы жениться на моей Наташеньке, — причитает Марья Андреевна. — Владимир Иванович, полно вам переживать! Она у меня просто золото. Все будете в выигрыше!

— Господа! Прошу всех покинуть столовую, — я встаю и начинаю мягко подталкивать матушку к двери.

— Володя⁈ — возмущенно шипит она, но, слава сферам, не пытается вырваться.

— Я думаю, что тут сейчас все рухнет. В потолке трещина, — бросаю я и следом подхватываю за локоть отца. — Марья Андреевна, пусть вы и моя, возможно, будущая теща, отдельно вас прошу незамедлительно следовать за мной.

Но она застыла и начала с любопытством разглядывать каменную кладку.

Да что ж за женщина-то такая!

— Быстре…

Мой голос тонет в оглушающем грохоте первого взрыва. Бушман опять завизжала.

Я разворачиваюсь, и, не медля ни секунды, запускаю волну заморозки, чтобы хоть как-то остановить лавину осколков и огня.

Тут же напоминаю себе про обрушение потолка и начинаю пятиться.

Мои руки скользят широким кругом, выпуская все больше магии. Нужно обездвижить все! Сил остается мало, но я уже готов даже и ей пожертвовать, чтобы спасти всех.

Раздается новый хлопок, и в столовую влетают куски стекла и булыжников. Волна жара неторопливо приближалась, пожирая остатки стола. Воздух нагревался все быстрее, магия уже не справлялась с мощностью взрыва.

Слава всем сияющим сферам, все равно все происходит не так быстро, и я успеваю отскочить.

Но, как на грех, на моем пути возникает мощная фигура Марьи Андреевны, которая так и не двинулась с места. Отскочив от нее, как футбольный мяч, я нелепо заваливаюсь на спину.

И тут вспоминаю про потолок. По нему пробежала длинная трещина, и камни задрожали. Еще долю мгновения, и они рухнут на меня!

Отчаянно взмахнув руками, я замедлил падение булыжников, и те послушно зависли в сантиметрах надо мной, бликуя в языках пламени.

Я выдыхаю. Кажется, у меня получилось!

Осторожно выбравшись из-под неминуемой смерти, я выпрямляюсь и оборачиваюсь, чтобы убедиться, что остальные в порядке.

Но не успеваю. В голову прилетает что-то блестящее, сознание вспыхивает болью, и наступает темнота.

Твою ж!

* * *

Я не знаю, сколько раз передо мной разворачивалась сцена со взрывами. И что только я не делал!

Выталкивал людей, ускорял и замедлял время, пытался использовать стол как щит.

Ничего не помогало. Ничего!

Один раз из чистого любопытства, решил посчитать количество хлопков. Я просто отошел к дальней стене и смотрел, как раскрывались врата ада в нашей столовой.

Всего взрывов было десять. Они раздавались подряд, значит, бомбы стояли рядом друг с другом, цепочкой. В другой раз, наоборот, подошел к окну, чтобы посмотреть на сами заряды.

Оказалось, что это обыкновенные бочки под вино. Десять штук, литров по двадцать пять. Стояли в аккурат под стенами.

Но и эта информация мне не помогала.

Как бы ни крутился, как бы ни старался — все равно, в конце концов, погибал.