— А именно?

— Колледж. Потом университет.

— И он учился там?

— Только один год в колледже, в Суссексе, на стипендию правления школы. После этого он вернулся домой и пошел работать в типографию моего мужа. А потом вскоре женился.

— Молодым.

— Да. — Она развернула платок и расправила его на коленях. — Да. Кен был молод.

— Вы знали девушку, на которой он женился?

— Я не удивилась, когда он наконец принял решение разъехаться. У Джин доброе сердце, но не на ней Кену следовало бы остановить свой выбор.

— А Габриэлла Пэттен?

— Время показало бы.

В зеркале заднего вида Линли встретился с пустым взглядом темных очков.

— Но вы же ее знаете, не так ли? Вы знали его. Каково ваше мнение?

— Я думаю, что Габриэлла — та же Джин, — тихо проговорила она, — только с огромными деньгами и гардеробом, приобретенным в Найтсбридже[6]. Она не ровня… не была Кену ровней. Но это не удивительно, не так ли? Вы не находите, что большинство мужчин не стремятся жениться на равных себе? Это создает трудности для их эго.

— Вы описали мужчину, у которого проблем с эго, похоже, не было.

— Да. Он боролся с мужской склонностью к поиску знакомого и повторению прошлого.

— И каким же было это прошлое?

— Женитьба на женщине из-за одной только физической страсти к ней. Искренняя и наивная вера в то, что физическая страсть и восторг, порожденный физической страстью, длятся долго.

— Вы обсуждали с ним ваши сомнения?

—Мы обсуждали все, инспектор. Несмотря на всякие домыслы таблоидов, я относилась к Кену, как к сыну. Более того, он был мне сыном во всех отношениях, только что не рожденным и формально не усыновленным.

— У вас нет других детей?

Она посмотрела на обогнавший их «порше», за которым следовал мотоциклист с длинными рыжими волосами, как знамя развевавшимися из-под шлема, формой похожего на эсесовский.

— У меня есть дочь, — произнесла миссис Уайтлоу.

— Она в Лондоне?

И снова долгая пауза перед ответом, словно обгоняемые машины могли подсказать ей, какие и сколько слов выбрать.

— Насколько мне известно. Мы не общаемся уже много лет.

— Что должно было сделать общение с Флемингом вдвойне ценным для вас, — заметила сержант Хейверс.

— Потому что он занял место Оливии? Если б это было так просто, сержант. Одного ребенка другим не заменишь. Это не собаку завести.

— Но разве нельзя одни отношения сменить другими?

— Можно развить новые отношения. Но шрам от старых остается. А на шрамах ничего не растет. Сквозь них ничто не может прорасти.

— Но новые отношения могут стать такими же важными, как и предыдущие, — сказал Линли. — Вы не согласны?

— Они могут стать более важными, — сказала миссис Уайтлоу.

Они съехали на шоссе М20 и стали продвигаться на юго-восток. Следующее свое замечание Линли сделал, только когда они благополучно утвердились в крайнем правом ряду,

— Вы владеете изрядной собственностью, — сказал он.