Яниковский резко встал.

— Это по работе! — заявил он. — Ольга Зарянец — мой аспирант!

— Ну разумеется! — улыбнулся я. — Работа — это святое, но и о семье столь откровенно забывать всё же не стоит. Так давайте, я визиту вашей супруги поспособствую? Не думаю, что она занятиям с гражданкой Зарянец помешает. Согласны?

Доцент ожёг меня бешеным взглядом, развернулся и выскочил из гостиной, ещё и дверью напоследок хлопнул.

Вахтанг Рогоз озадаченно потёр лоб.

— Неужто Сергей Харитонович и вправду полагал, будто никто не знает о его романе с Оленькой?

Профессор Чекан пыхнул ароматным дымком и улыбнулся.

— Для настоящего учёного он имеет весьма смутное представление о звуконепроницаемости стен. Так, Пётр?

— Под дверью я не подслушивал, если вы об этом, — покачал я головой. — Чистая дедукция.

— Или индукция?

— Или она.

Вахтанг кинул на стол колоду карт и поднялся на ноги.

— Пётр, у нас всё в силе? — уточнил он. — Не одному Сергею завтра с аспиранткой работать!

— Сделаю, — пообещал я. — Василий Никанорович, о вас тоже помню.

Профессор благосклонно кивнул.

Именно что на тюрьму научный центр нисколько не походил и куда больше напоминал самый обычный ведомственный санаторий. Никаких стен с колючей проволокой, решёток на окнах и караульных вышек с прожекторами, никаких надзирателей и собак. Ограда присутствовала, разумеется, как и охрана, но без забора и вахтёров не обходилось и в простых домах отдыха.

Выстроенный в классическом стиле главный корпус вмещал в себя немалых размеров библиотеку, спортзал с парными и сауной, столовую и кинозал, а ещё оборудованную по последнему слову науки и техники медчасть, аудитории и даже бар. Ну а жили постояльцы в двухэтажных зданиях поменьше. На территории — сосны, скамейки и беседки, амфитеатр, термальные источники, крытый бассейн и купальни на открытом воздухе. Лесной воздух, тишина, красота.

Живи и радуйся, сплошное благолепие кругом. Но это если на первый взгляд. А так и неизбежное ограничение свободы передвижения раздражало, и в отношениях с контингентом некоторая напряжённость присутствовала. А самое главное — близость Эпицентра. Научный центр находился от него в полусотне километров к северо-западу, интенсивность активного излучения здесь была чрезвычайно высока, и адаптивную технику приходилось задействовать едва ли не сутки напролёт.

Честно говоря — достало.

Никакого жёсткого распорядка дня у меня не было, да только и бездельничать было не с руки: кураторы — оба-двое, не сговариваясь! — поставили задачу не просто наверстать отставание от программы второго семестра, но и сдать экзамены экстерном. На кой чёрт — объяснить не удосужился ни тот, ни другой.

Альберт Павлович посоветовал ловить момент, Георгий Иванович велел не расслабляться. Но это перед заселением, сюда они не приезжали ни разу.

Я сходил в библиотеку и сдал учебник по теории сверхэнергии, взамен получил заказанный ещё на той неделе двухтомник «Основ создания энергетических структур». Штудировать его не стал и просто ознакомился с оглавлением, ибо сей монументальный труд требовал крайне вдумчивого изучения, а сейчас было уже не до того.

Заскочив к себе, я переоделся в трико и майку, прихватил полотенце и отправился в медчасть, которая разнообразием тренажёров ничуть не уступала второй лаборатории РИИФС. Имелись там и силовые установки, и резервуары с грязью, привезённой прямиком из Эпицентра, и настоящие соляные пещеры. Я привычно обнулил счётчик генератора, обратился к сверхсиле и принялся выдавать электроэнергию, взвинчивая мощность и давая себе отдых по предварительно рассчитанному графику.