…Габриэль, yспевшая допить кофе, доесть немаленький кyсок шоколадного пирога и повторить заказ, оглядела Константина и пригласила его присесть.

— Тебе я тоже заказала шоколадный пирог. Надеюсь, ты не откажешься?

— Спасибо, но y меня пропал аппетит. — Константин обратился к подошедшей официантке. — Рюмкy коньяка, если это вас не затрyднит.

— Какого, месье? — спросила та.

— На ваш выбор. О цене не беспокойтесь.

Габриэль в очередной раз посмотрела на него.

— Похоже, твой дрyг сообщил тебе не очень хорошие новости.

— Доедай пирог и не задавай глупых вопросов.

Она примирительно подняла рyки и рассмеялась.

— Что бы там тебе ни сказал твой дрyг, он заставил тебя почyвствовать себя в своей тарелке.

Глава 8

Майор Толедано курил вторую сигарету за полчаса и разглядывал голубое небо в окне своего кабинета. Его гости не нарушали молчания. Капитан Гордон тоже курил, но в окно не смотрел — он изучал лицо своего бывшего руководителя. Константин не улыбнулся ни разу за сегодняшнее утро даже в присутствии коллег, и это означало только одно — известия, которые он получил от Мустафы, его напугали. Гилад знал его слишком хорошо, чтобы исключить вероятность ошибки.

— Прекрасные, просто чудесные новости, — заговорил Боаз. — А если он знал обо всем с самого начала?

— Я продумал этот вариант, — ответил Константин. — Даже если предположить, что он знал об этом с самого начала, то предположить, что ради такого «сюрприза» он пошел на такие жертвы, невозможно. Он сдал мне всю группировку «37» вместе с архивами, планами терактов и досье.

— Ты уверен, что это не поддельные документы?

— Я лично сверил все с данными наших архивов. В конце-то концов. Если бы ты был Мустафой, пошел бы ты на такой риск ради мести?

Боаз вернулся к изучению пейзажа.

— Думать мозгами врага — это твоя прерогатива. Моя прерогатива — это делать так, чтобы из результатов твоего мыслительного процесса что-то получалось. И теперь получается следующее. Ты провернул грандиозную операцию с группировкой «37», признаю. Ты обвел вокруг пальца всех, включая меня, а это мало кому удавалось за все время, что я тут работаю. За эти три месяца мы расширили свою агентурную сеть, контролируем несколько ячеек Седьмого отдела и еще как минимум три держим под колпаком. И тут объявляется Мустафа. И он говорит тебе о том, что кто-то хочет нам отомстить. За что?

— Вы думаете, что нам не за что мстить, майор?

— Я думаю, что все это звучит неопределенно. Что, впрочем, не меняет того факта, что вся эта история меня пугает. И у меня есть много вопросов. — Боаз посмотрел на Гилада. — Давайте послушаем вас, господин главный аналитик. Что вы думаете по этому поводу?

Гилад, который успел задуматься о своем, вздрогнул и испуганно посмотрел на Боаза.

— Я думаю… — начал он. — Я думаю, что нам стоит рассмотреть материалы, которые мы получили от Мустафы. Если это на самом деле влиятельные руководители, то имен мы не найдем. Но можно найти имена родственников этих руководителей. Или коллег. А еще можно подумать о том, кто может нам мстить и за что. Именно нам, а не кому-то другому.

Константин повертел в пальцах карандаш.

— Родственники Салаха Абу Шарифа? — предположил он.