Константин поднялся.

— Ну почему же. Просто я проверил бы кое-что до того, как принимать тебя на работу. Но теперь это не имеет значения. Ты можешь гордиться тем, что так долго скрывал правду.

— Да уж, это повод для гордости, нечего сказать. — Гилад все же посмотрел на Константина. — Мне хочется выпить чего-нибудь покрепче.

— Не думаю, что эта идея понравится доктору. — Он кивнул Гиладу на прощание. — Отдыхай. Между прочим, есть еще кое-что, чего ты не знаешь. Должность моего консультанта ты получил благодаря доктору Итаю Бен Ари.

— То есть, все, что ты тогда наговорил мне про физиогномику — полная чушь?! — разозлился Гилад.

— Это была правда от первого до последнего слова. Мне не нравился тот факт, что у тебя есть родственники за границей. Я побеседовал по телефону с твоей сестрой, которая до сих пор живет в Москве, выяснил, что подозревать ее не в чем, и взял на работу консультанта, который не ест мясо. Кстати, при твоей болезни тебе нужно поглощать его в огромных количествах.

…Берта поставила на стол привезенные из супермаркета пакеты и открыла холодильник.

— Что вы будете на ужин, сэр? — спросила она, принимаясь раскладывать продукты.

Константин, сидевший за столом, отложил книгу.

— Что-нибудь легкое. У меня нет аппетита. — Он взял стоявшую на столе бутылку коньяка и пустую рюмку. — Выпьете со мной?

— Вы опять принялись за старое? — нахмурилась экономка.

— Выпить две рюмки коньяка — это приниматься за старое? Ну, Берта, достаньте уже рюмку. А то я на самом деле почувствую, что принимаюсь за старое.

Экономка вздохнула и достала из шкафа с посудой вторую рюмку.

— Пару глотков, не больше, — сказала она.

— Ваше здоровье.

Берта кивнула в ответ и, выпив содержимое рюмки, взяла с блюда лимон.

— А теперь уберите, — потребовала она. — Я не хочу, чтобы госпожа видела, что вы пьете.

Константин отнес бутылку в бар, находившийся в гостиной, вернулся и снова сел за стол.

— Как прошел день? — спросил он. — Чем вы занимались?

— Была в городе. — Она покачала головой. — Дела, дела…

— Ну, хотя бы кто-то сегодня занимался делами. Я даже не появился на работе. Освободился во втором часу дня и решил, что нет смысла куда-то ехать — пока я приеду, на часах будет четыре, а в пять у нормальных людей заканчивается рабочий день.

— Вот и хорошо, сэр. Мир не перевернется, если вы один день не выйдете на работу.

Константин подвинул к себе блюдо и принялся раскладывать кожицу лимона ровными полосками.

— Я сейчас вам кое-что расскажу, Берта, — сказал он. — И пусть это останется между нами.

Экономка согласно кивнула, раскладывая овощи.

— Вы, наверное, помните Нурит. Доктора Мейер. Она работает со мной. Когда-то она бывала у нас в гостях.

— Конечно, помню, сэр. Это к ее дочери вы с госпожой ходили на свадьбу?

— Да-да, именно.

Берта взглянула на Константина.

— И вы с ней когда-то встречались. Давно. Да?

— Да. Об этом я и хотел с вами поговорить.

На протяжении всего рассказа Берта продолжала раскладывать продукты, находясь спиной к нему.

— Что вы хотите услышать, сэр? — спросила она, когда собеседник замолчал.

— Если честно, я не знаю сам.

— Что бы вы чувствовали на ее месте? Вы дали ей надежду, хотя знаете, что это не та надежда, которая ей нужна.