— Все хорошо? — спросил он.

Гилад безмолвно покачал головой.

— Что? — задал очередной вопрос Константин. — Говори!

Гилад снова покачал головой, на этот раз обреченно, давая понять, что говорить он не хочет.

— Что-то с Барухом? С Кристиной?

— Кристина, — ответил Гилад. — Она умерла. Полчаса назад. Лопнул какой-то сосуд в мозгу или что-то вроде того. Она потеряла сознание, и врачи даже не успели понять, что произошло, а тут… — Он развел руками, реши закончить фразу жестом.

Марика положила руку ему на плечо.

— Как же так? Ведь она отлично себя чувствовала! Я хотела завтра к ней зайти, принести цветы, конфеты, поговорить… мы с ней так давно не разговаривали… как же так?!

— Вот теперь я точно знаю, что важнее долг, а не правда, — снова заговорил Гилад, будто не услышав ее. — Я найду его, Константин. И кем бы он ни был, он за это заплатит. Как по мне, так пусть это будет даже Бен Ладен или восставший из мертвых Саддам Хусейн.

— Отдохни, Гилад. Мы с тобой обо всем поговорим.

Вернувшийся Боаз отдал Константину принесенный стакан.

— Пей. — Он наклонился и вгляделся в его лицо. — Ты выглядишь так, будто сейчас упадешь в обморок. Надеюсь, это неправда?

Выглянувший из двери кабинета врач оглядел сидевших.

— Господин Землянских? — Его взгляд остановился на Константине. — Прошу прощения, что заставил вас ждать.

Константин попытался встать, но через мгновение снова устало опустился в кресло.

— Это не так просто, как кажется, доктор, — сказал он.

Боаз взял его под руку и помог подняться.

— До того, как вы начнете рассуждать о диагнозе и анализах крови, — обратился он к врачу, — принесите нашатырный спирт. Мы с ним хорошие друзья, но я никогда не мечтал о том, что буду носить его на руках.

… Когда Константин открыл глаза, за окнами уже светало. Свет был выключен, и в палате царил приятный полумрак. Он приподнял голову от подушки, поморщился от боли в висках и от неприятного ощущения в порезанной щеке и перевел взгляд сидевшую рядом с кроватью женщину белом халате. Она заполняла документы, лежавшие у нее на коленях.

— Самое время для того, чтобы выпить кофе, а вы вся в делах? — заговорил он.

Женщина подняла глаза от бланков и посмотрела на него.

— Доброе утро, — улыбнулась она. — Да, работа не ждет. Как вы себя чувствуете?

— Меня тошнит, и у меня раскалывается голова. А в целом все замечательно.

— Константин Натанаэль Землянских, тридцать четыре года. — Врач снова заглянула в документы. — В другой ситуации я бы сказала вам, что это как минимум неприлично — падать в обморок на глазах у вашей жены. Но я сделаю скидку на то, что вы плохо себя чувствуете, а потом мы оба сделаем вид, что ничего не произошло.

Константин оглядел палату.

— Где моя жена?

— Я дала ей успокоительное, она отдохнула у меня в кабинете, так как ни под каким предлогом не соглашалась ехать домой. Думаю, она отправилась перекусить. Заодно принесет что-нибудь и вам. Пару часов назад вы получили четыреста миллилитров крови, а вот ваш желудок не получил ничего.

— Я потерял так много крови?

— А еще вам наложили четыре шва. Скорее всего, останется небольшой шрам, но, насколько мне известно, большинство мужчин не очень переживают по этому поводу. — Врач в очередной раз улыбнулась. — Вы получили эту рану, защищая честь дамы?

Константин улыбнулся в ответ.