– Кто выигрывает? – спросил он, как будто это и так не было понятно.

– А ты как думаешь? – фыркнул Лет.

Он сбросил свою карту и вытащил из колоды новую. Этот выбор не принес ему радости, и он схватил бутылку и приложился прямо к горлышку. Шинн оставался спокойным, словно зеркало. Угадывать по его бесстрастному лицу было очень сложно. Он был идеальным игроком – его лицо всегда оставалось похожим на маску.

Этого нельзя было сказать об Элраде Лете: все его чувства ясно отражались на его лице. Особенно когда он пил.

Алазариан кивнул, глядя на карты отца. Лет поспешно их отдернул.

– Что ты делаешь? – рявкнул он.

– Ничего, – ответил Алазариан. – Мне просто любопытно взглянуть на игру. Мне хотелось бы научиться. Может, вы как-нибудь покажете мне, как надо играть?

– Тебе? – захохотал Лет, – Играть в карты? Не думаю, чтобы тебе это понравилось. Это же не вышивание!

– Но почему бы вам меня не поучить? Пока я немного не научусь, вы смогли бы меня обыгрывать. Это было бы приятным разнообразием, правда?

Лет побагровел.

– Если ты не прекратишь нахальничать, парень, то отведаешь трости! – зарычал он. – А как только мы вернемся в Арамур, мне играть будет некогда.

Алазариан спрятал улыбку.

«Осторожнее», – сказал он себе.

Лет снова присосался к бутылке, разглядывая свои карты.

– А что вы будете делать, когда мы вернемся в Арамур? – спросил Алазариан. – Теперь, когда мать умерла, у вас появится больше времени. Вы будете выслеживать Джала Роба?

– А почему бы и нет? – огрызнулся Лет.

Он продолжал играть, раздумывая над своими картами.

– Не знаю. Мне просто показалось, что после всего случившегося вы перестанете охотиться на Праведников. Я имею в виду Протекторат.

Лет засмеялся и посмотрел на Шинна.

– Протекторат! – повторил он. – О, ну конечно! Я ведь так боюсь эту компанию, правда, Шинн? У Дакеля было против меня столько свидетельств – и он все равно меня отпустил!

– Я же там был, – сказал Алазариан. – Я слышал, что он вам говорил. Все эти обвинения…

– Не твоя забота.

Лета начали раздражать расспросы, и он помахал рукой, словно отгоняя надоедливую муху. Алазариан прикусил губу. Ему страшно было продолжать, но не хотелось останавливаться.

– Мне было страшно, – тихо проговорил он, изображая искренность. – Я не знаю, что с вами будет. Мне казалось, Дакель может вас казнить.

Лет бросил карты на стол, уступая настойчивой болтовне Алазариана.

– Послушай, – сказал он, – если тебе хочется наблюдать за игрой, давай. Может, даже чему-нибудь научишься. Но замолчи, ладно? Ты ничего не знаешь о том, что несешь, и это начинает надоедать.

– Я все время сидел с матерью, – ответил Алазариан. – Я не знал, что вы делали в Арамуре. Но, может быть, теперь я смогу вам помогать… если вы мне скажете.

Элрад Лет не взял карты со стола. Он пристально смотрел на Алазариана, поглаживая бороду. Алазариан решил, что зашел слишком далеко. И тут, к его изумлению, Лет улыбнулся.

– Не будь ты таким слабаком, я бы смог тебя использовать, мальчик. Происходят важные события, вещи, в которых моему сыну следовало бы участвовать. Хотел бы я иметь сына! – Он прищурился. – Но у меня, его нет.