Вежливо поклонившись, Тимрин бросился к дворцу, спеша передать приказ королевы. Джелена пошла за ним, но не спеша. Ей хотелось, чтобы этот путь занял целую вечность.

До берега «Владыку ужаса» сопровождала флотилия из хорошо вооруженных шхун. Командор Грил, лисский командующий флотом, дал Касрину четкий приказ: разрядить все пушки и следовать к Кроуту под конвоем. Он пообещал, что в случае любого нарушения этого приказа «Владыку» немедленно пустят ко дну. Так что Касрин приказал Лэни вести дредноут прямо к берегу, и вскоре они уже подходили к острову. Бьяджио стоял на носу корабля. Он знал, что королева Джелена поселилась в его бывшем дворце, и ему очень хотелось снова увидеть свой дом, убедиться, что в его отсутствие захватчики хорошо за ним следили. Однако когда видны, стали обширные газоны, Бьяджио ахнул:

– Бог мой! Что они с ним сделали?

Мраморно– золотой шедевр превратился в крепость. Его окружали баррикады, прилегающие к нему участки, были изрыты глубокими траншеями, на деревянных стенах установили пушки. Даже с такого расстояния Бьяджио видел дозорные башни в парке и огромную кирпичную стену, которая нависла над северным фасадом дворца. Драгоценную металлическую обшивку декоративной кровли содрали, бесценные статуи, которые прежде стояли в розарии, заменили на ряды частокола и ежей. Гигантские ловушки с кольями должны были пронзать бегущих в атаку солдат.

У Бьяджио оборвалось сердце. Все, что он любил, было воплощено в этой вилле – и теперь все это исчезло, было стерто воинственной рукой. Даже птицы покинули его сады – несомненно, нашли себе места получше. Единственными живыми существами, которых он увидел, оказались лиссцы: грязные, покрытые глиной рабочие и наглые самодовольные моряки – из тех, кого так ненавидел Никабар. Они были повсюду вокруг дворца: их светлые головы поворачивались, чтобы разглядеть приближающийся дредноут.

– Сука! – бросил Бьяджио, в котором проснулась вся прежняя злоба.

То, что Джелена сотворила с его домом, было отвратительно, и Бьяджио не мог найти этому никакого разумного объяснения.

– Поразительно, – рассеянно проговорил Касрин. Капитан остановился рядом с Бьяджио, глядя на дворец. Его лицо покраснело так же, как лицо императора. – Они мало что оставили, да?

– Да, – прорычал Бьяджио, – ничего.

Он сжал руки в кулаки и постарался справиться с возмущением. Не годится ему начинать эти важные переговоры, дрожа от ярости. Он на секунду закрыл глаза и взял себя в руки. В конце концов, он ведь тоже отчасти виновен в этом. Лиссцы явились сюда по его приглашению. Он вручил им Кроут, и ему следовало ожидать столь нелепых разрушений. Никабар был прав. Лиссцы воинственны и неумны и совершенно не ценят искусства и красоты.

– Похоже, Джелена плохо обращалась с вашим кукольным домом, – пошутил Касрин. – Может, вам следует ее отшлепать?

– Занимайтесь своим делом, капитан, – огрызнулся Бьяджио, – и оставьте свои шуточки при себе. Касрин отступил.

– Так вы себе друзей не приобретете, Бьяджио. Советую вам исправить себе настроение, прежде чем встречаться с королевой.

– Королева! – презрительно бросил Бьяджио. – Девчонка, притворяющаяся женщиной. Посмотрите, что она сделала с моим домом! Мне следовало бы…

Он резко оборвал себя. Матросы испуганно таращились на него. Бьяджио заставил себя медленно вздохнуть и успокоиться.

– Да, – спокойно проговорил он, – вы правы. Мне надо приготовиться к встрече с этой ведьмой. – Он медленно потер руки, пытаясь собраться с мыслями. – Лиссцы будут настаивать на том, чтобы я сошел на берег один, но я этого не сделаю.