Касрин выразительно закатил глаза.

– Ну, это сделать нетрудно, с учетом того, что их численность в десять раз больше. «Владыка» – это не «Бесстрашный», Бьяджио. Такое количество шхун может разнести нас на куски.

– Не важно. Никаких провокаций. Не перемещайте орудий и не предпринимайте ничего, что может быть истолковано как враждебный акт. И не пытайтесь уйти от них. Просто дайте им подплыть.

Этот приказ был Касрину не по вкусу, но он не стал спорить. Он уже знал, в чем заключается цель их плавания и чего от него хочет Бьяджио. Они продолжали плыть к Кроуту, беззаботно приближаясь к стремительно несущимся им навстречу шхунам. Бьяджио заставил себя расслабиться. Это – только первый этап его плана. Если он провалится, то неудачей закончатся и все остальные.

Шхуны приближались. Бьяджио насчитал почти дюжину. Касрин нервно расхаживал по палубе, треща костяшками пальцев. Бьяджио не разбирался в тактике морского боя, и ему казалось, что лисские корабли уже готовы начать атаку.

«Но они не станут нас атаковать, – сказал себе Бьяджио. – Они захотят узнать, зачем мы здесь».

Внезапно почувствовав прилив уверенности, император Бьяджио ожидал приближения своих давних противников.

* * *

Королеве Джелене только-только исполнилось девятнадцать лет. Она отметила это событие с несколькими близкими друзьями и советниками, удалившись для этого на бывший личный пляж Бьяджио. Они провели там ночь, запекая в углях устриц и крабов. Ей не хотелось оставаться на Кроуте. Весь день своего рождения она тосковала по башням Лисса, где жили и погибли ее родители и где она правила Островами из дворца неописуемой красоты. На Лиссе, который назывался Сотней Островов, но на самом деле мог похвастаться тысячей с лишком, ее светловолосые подданные поклонялись ей как символу династии, уходящей в прошлое на многие поколения. Отец Джелены был отважный король, погибший вместе с женой при защите своего королевства. И Джелене, которая не готова была стать королевой, пришлось занять трон Лисса и делать все, что было в ее силах, доверяя своим советникам и облекая их властью.

Для ее народа наступили времена трудностей и лишений, и Джелена отказывалась вести, праздную жизнь в то время, когда так много лиссцев сражались, погибали и трудились в поте лица. Вознамерившись быть действующей правительницей, юная Джелена засучила рукава и принялась вместе со своими подданными защищать берега Кроута. Надо было возводить стены и сторожевые башни, надо было создавать полосы укреплений, чтобы останавливать десанты. Нужны были ловушки, чтобы замедлить продвижение наступающих войск, и позиции для пушек, которые будут обстреливать дредноуты. И все это необходимо было создать как можно быстрее. В жизни лиссцев, оставшихся на Кроуте, не было места для лени. Все трудились – в том числе и Джелена.

Королева Джелена замешивала раствор для кирпичной башни, когда ей принесли известие о странном событии. Услышав об этом, она уронила палку, которой мешала раствор.

– Бьяджио? – переспросила она, не скрывая изумления. – Здесь?!

Ее приближенный Тимрин объяснил ей все, как мог. Одинокий нарский дредноут подплыл к острову, держа курс прямо на дворец Бьяджио. Его перехватил отряд шхун и потребовал его сдачи – и тут выяснилось, что на борту находится Бьяджио. Грил, капитан шхуны «Защитник», немедленно отправил сообщение королеве. Бьяджио требовал у королевы аудиенции. Он желал сойти на берег, заявляя, что у него к королеве срочное дело, которое он отказывался обсуждать с ее подданными.

Услышав имя императора, Джелена побледнела. Это было все равно, что услышать, будто с ней намерен говорить дьявол. От одной мысли о том, что Бьяджио так близко, ее мутило.