Он поднял горсть камушков и начал по одному бросать их вниз. Они исчезали в темноте у него под ногами, а потом с гулким стуком ударялись о скалы далеко внизу. Джал улыбнулся. Это было все равно, что бросать камни в колодец, только еще лучше. Ему нравилось печальное эхо.

В горах все было лучше. Тут было безопаснее и спокойнее, и было ощущение близости к Богу – такой близости, что, казалось, достаточно протянуть руку – и ты прикоснешься к лицу Господина Мира. Джал высыпал с ладони оставшиеся камни и удобно откинулся назад, опираясь на локоть. Он был рад побыть в одиночестве.

Но вскоре по его плечу скользнула приближающаяся тень. Повернувшись, он увидел, что позади него остановился Дел. Он адресовал Джалу теплую улыбку.

– Я тебе помешал? Если да, то я уйду.

– Нет, – ответил Джал. Он сел прямо и поманил друга к себе. – Иди сюда.

Дел подошел к краю обрыва, на котором устроился Джал, и, посмотрев вокруг, негромко присвистнул.

– Как здесь красиво! – сказал он. – Так мирно и спокойно. Наверное, я бы мог привыкнуть здесь, жить. – Он посмотрел на Джала. – Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты ради меня сделал. Это было очень смело. Я твой должник.

– Ты ничего мне не должен. Ты и без того сделал для нас так много, что это мы не можем тебе отплатить. А теперь ты оказался вне закона, как и все мы, так что не торопись меня благодарить.

– Я не сегодня оказался вне закона, – возразил Дел. Он уселся рядом с Джалом, скрестив ноги так же, как это делал его брат. – Я этот день не забуду. Никогда.

Джал только пожал плечами.

– Как пожелаешь.

Дел посмотрел на него с подозрением.

– Ты сегодня очень задумчивый. Почему?

Этот вопрос заставил Джала смутиться. Ему не хотелось обсуждать убийство Динсмора – и сейчас он предпочел бы остаться один. Но Дела он хорошо знал и понимал, что Лоттс не уйдет, пока не добьется ответа. Упорство – их фамильная черта, именно оно дало им решимость помогать Праведникам. Джал лег на спину и стал смотреть на звездный ковер. Он признался Делу, что его тревожило.

– Теперь все станет хуже, – сказал он. – Когда Лет вернется, Арамур пострадает за то, что мы сделали. – Он бросил на Дела быстрый взгляд. – И твои родители тоже.

– Знаю.

– Знаешь ли? Их могут арестовать. Может, даже казнят. А мы не сможем их спасти.

– Лет не причинит моим родителям вреда. Ему по-прежнему нужна поддержка отца. Не забудь: отец все еще пользуется влиянием у людей. Лет не может убить его и мать, не рискуя вызвать бунт.

– Тогда он посадит его под арест, – парировал Джал. – И твою мать тоже.

– Под домашний арест. – Дел пожал плечами. – Думаю, они этого ожидают.

Джал слабо улыбнулся.

– Они очень отважные люди. Я ими восхищаюсь. И тобой тоже, Дел. Вы все очень нам помогли. Но я говорю тебе правду. Положение действительно станет хуже. Не только для Ара-мура, но и для нас. То, что мы сделали сегодня… – Джал вздохнул. – Возможно, Лет даже отправится за нами в горы.

На мгновение Дел задумался над такой возможностью, но почти сразу же отмел ее, сказав:

– Не думаю. Его люди слишком сильно боятся львов. И он не станет рисковать конфликтом с трийцами. Он думает, что если они обнаружат в горах талистанских солдат, то нападут на него. Он считает, что они по-прежнему подчиняются Ричиусу Вэнтрану.

Вэнтран. Это имя повисло между ними, словно проклятие. Дел был много лет знаком с Шакалом. Они были близкими друзьями, их семьи давно были союзниками.