— Конечно, я ревную. Вы двое были слеплены из одного теста.

И, в глубине души, я думаю, что она тот тип женщины, который бы ты выбрал себе в конечном счете.

— В отличие от упрямой брюнетки с которой я фактически оказался?

— Да, — согласилась я демонстративно, собрав все свое мужество. — Ты проводишь с ней время, чтобы наказать меня из за КГ?

— У меня нет времени, чтобы играть в игры.

— Ты избегаешь меня.

— Я занят.

— Ты злишься.

Плотину прорвало. Он впился в меня взглядом.

— Конечно, я злюсь, Мерит. я чертовски злюсь, что ты предприняла опасный путь, не говоря мне об этом, и что ты работала с ним все это время, не сказав мне ничего.

Он подошел на шаг ближе. — Если бы я сказал тебе, что Лэйси и я не только работаем вместе, потому что наши взгляды схожи, наша подготовка схожа, и что мы разделили связь, потому что ты не смогла довериться, как бы ты себя чувствовала?

Он был прав, я чувствовала бы себя несчастной.

Одно только то, что было представлено гипотетически, вызвало у меня боль в животе. С другой стороны…

— Я не провожу время с Джонахом, чтобы причинить тебе боль.

— Если это то, чем, как ты думаешь, я занимаюсь, то ты наверное забыла о задачах, стоящих перед Домом прямо сейчас.

Говоря это, он не смотрел на меня.

Да, я причинила ему боль, и не было сомнений, его ум был зациклен на другом. Но он знал, чертовски хорошо, что он делает и как это влияет на меня. Он хлестал, даже если не хотел в этом признаться. Даже если он представлял себя выше таких человеческих проблем.

Он поставил локти на комод, затем уперся лбом в свои руки. — Это нам не поможет. Воевать друг с другом.

Он был прав. Мы были в безвыходном положении, и это не прекратится, пока один из нас не отступит, пока один из нас не поверит в верность другого.

И он сменил тему.

— Переходная группа проводит встречу через пол часа, чтобы рассмотреть наш ответ.

У нас есть, мы считаем, некоторые мысли по договору и необходимости внесения платежа ГС с учетом их плохого поведения.

Мы позвонили в банк. Но если мы не примем никакого серьезного решения по дому, собственно мы должны будем сдаться.

— Они хотят сломать нас, — сказала я. Слезы навернулись при мысли покинуть Дом.

— Они ожидали, что мы прогнемся. Но мы бы не стали. Мы не могли. Колонии не склонились перед англичанами, и я не думаю, что мы могли бы иначе.

— Как твое расследование убийства? — спросил он.

— Мы ничуть не ближе к выяснению, чем были вчера. У меня нет ничего, Этан. Вообще ничего нет.

И мы так далеки друг от друга, добавила я молча. Так далеки друг от друга, что это убивает меня.

Боже, ты мне нужен. Мне нужна помощь.

Мне нужен кто-то, чтобы направить меня в правильном направлении. Мне нужен ответ. Но я уже попросила у него больше, чем он был в состоянии мне дать. Он попрощался, а затем направился вниз на еще одну встречу со своей командой.

Каковой я по-видимому уже не была.

* * *

Я приняла душ и облачилась в кожу, на случай, если переход будет более грязным, чем мы ожидаем и навела обычную красоту — расчесала челку щеткой, заплела волосы в косички, губы накрасила.

Я спустилась вниз, пара сотен чемоданов у девяноста уходящих вампиров, которые жили в Кадогане по-прежнему смотрели на меня, как напоминание о моей неудаче.