— Это было до того, как я узнал, что ты связала себя кровью с человеком из другого Дома, Страж.

Без предупреждения, и прежде чем я успела поправить его, он протянул руку, схватил края пиджака, и поцеловал меня отчаянно.

— Ты моя и только моя, и мне кажется, тебе нужно напомнить об этом. Я предлагаю тебе вернуться в нашу квартиру. В противном случае ты будешь изнасилованной здесь и сейчас, там, где ты стоишь, и при открытых дверях.

Я смотрела на него, и вся рациональность оставила меня, я не могла произнести никаких возражений, все ускользало из моей памяти. Я была благодарна за то, что жива, и что рядом со мной Этан — в расцвете сил альфа — вампир, хищник.

И это было опьяняюще. Но это не значило, что я не собираюсь оспаривать отношения. Я знал, что мои глаза посеребрились и что он это видел, но проигнорировал.

— Ты этого не сделаешь.

Он опустил голову, его губы на моем ухе. Инстинктивно моя кровь запела, я опустила голову, давая ему доступ к своей шее.

— Сделаю, Страж.

— Этан, — пробормотала я, голосом толкая его через край.

— Слишком поздно, — сказал он, отходя к двери кабинета, хлопнул ею и закрыл на замок за собой. Прежде, чем я успела возразить, он снова был возле меня, и его рот был на моих губах, пируя, руки заявляли права на каждый сантиметр моего тела. Он стащил с меня куртку и бросил ее на пол.

— Ты хищный, — сказал я тихо.

Он сделал шаг вперед, чтобы наши тела слились, взял рукой за подбородок. — Я буду в тебе. В теле, в уме, в душе. И я не буду делить тебя с кем-либо еще.

Он был в полном режиме альфа- игры, говорящей о владении и собственности.

Я была умной женщиной, хорошо образованной. Но это не уменьшило влияния его первичного, хищного желания. Если бы он попросил меня броситься на колени и ползти к нему, я возможно сделала бы это.

К счастью, в этом не было никакой необходимости. Я схватила подол его рубашки и потащила ее вверх и над головой, растягивая время, чтобы насладиться видом: гладкая, вечно золотистая кожа над мышцами.

Я скользила руками от его талии к груди, упиваясь от того, что чувствовала его.

Он сделал шаг назад, поднял обе руки, а затем провел руками по золотым волосам.

От движения напряглись косые мышцы живота и сжался плоский живот.

— Понты.

Этан усмехнулся и поманил меня пальцем.

— Я не двигаюсь по команде. — напомнила я ему.

Он расстегнул верхнюю пуговицу своих джинсов. Мои глаза расширились.

— Подлый ублюдок.

Я грызла губу от удовольствия, наблюдая за прошлым, настоящим и будующим мастера Дома Кадогана, не в состоянии отказаться: рубашка на полу, джинсы расстегнуты, его возбуждение очевидно.

Без застенчивости, он взял мою руку и положил на свою эрекцию. Ритмичными движениями, он двигал моей рукой туда и обратно, в то время как я сидела на краю стола, обернув ноги вокруг его бедер.

— Ты хочешь меня, — сказал он.

— Я не переставала хотеть тебя. С момента, как я вошла в этот Дом, и на протяжении всех этих месяцев.

Он на мгновение замер, может, в шоке от ответа, но его глаза снова стали жесткими.

— Сними рубашку, — сказал он.

Но я не выиграла Этана Салливана, а он не выиграл меня. Моя игра- это увядание лилии его "альфы" хищника.